Работники «некоторых» компаний пользуются повышенным спросом на рынке труда
На открывающиеся вакансии в «компаниях-иконах», как пчелы на цветущую гречиху, слетаются охочие до блистательного эйчар-бренда кандидаты. Такие компании отбирают самый пластичный и качественный материал, из которого потом будут лепить обреченных на карьерных успех профессионалов.
Тысячи сотрудников McDonald’s обслуживают миллионы любителей мясных котлет и разведенного из концентрата апельсинового сока. И вот ведь парадокс, работая за небольшие по нынешним временам деньги, делая карьеру в своем транснационально-семейном ресторане, они искренне не понимают, почему сине-белые воротнички смотрят на них с презрительной жалостью. А ведь по сути, мировая фастфуд сеть в своей эйчар-политике ничем не отличается от какого-нибудь международного банка: та же командная муштра, четкие бизнес-процессы, технологичность мышления и почти сектантская вера в фирменную миссию. В чем причина такого снобизма?
Все зависит от силы эйчар-бренда - информационного поля, окружающего компанию. Привычные разговоры о «кадровом голоде» потеряли актуальность в нынешние времена. Но до сих пор некоторые мелкие конторы испытывают проблемы с наймом перспективных сотрудников. Недавно одна юная (и пока не уволенная) финансистка рассеянно, но с хорошо слышимым страданием в голосе жаловалась корреспонденту Работы.ру на то, что ее офис находится за пределами Садового. А название своей безвестной торговой компании она предпочитает произносить вслух как можно реже.
Наверное, девушку стоило бы осадить и напомнить, что вокруг тысячи безработных, готовых пешком ходить хоть в Алтуфьево, - лишь бы работа была. Дело в том, что молодые выпускники престижных экономфаков делают сознательный выбор в пользу межнациональных компаний, упоминания которых пробуждают бурю ассоциаций, связанных с легендарными свершениями и карьерными прорывами бывших однокашников. Как зачарованные, выпускники отправляют резюме в «большую четверку», а эйчары этих компаний присматривают лучший «материал» еще в период его профессионального формирования. Курса с третьего выплачивают стипендии, берут на практику, в общем – выращивают элитарное «племя победителей». В результате встречного движения в некоторых фирмах собираются действительно звездные составы, но звезды эти по яркости и спектру соответствуют определенному стандарту, который характерен именно для этой компании.
Космодром
В лучших традициях этой практики действует PricewaterhouseCoopers, собирая под свои знамена универсистетских отличников со знанием английского и выплачивая им зарплату не превышающую рыночную. Денежный момент отходит на второй план, работники получают самое главное - опыт и бесплатное обучение. Считается, что в PWC и других компаниях «большой четверки», как из болванки на фабрике, из способного зубрилы (непременно, кстати, миловидного), вытачивают ориентированного строго на успех карьериста.
После нескольких лет доброй службы, утомительных командировок и корпоративных тренингов сотрудники фирм обретают вожделенную строчку в CV, позволяющую уйти со значительным повышением на топ-менеджерскую позицию. Таким образом бывшие «прайсовцы» и «янговцы» все шире распространяют легендарную уже быль о «большой четверке». Вспоминая прошлое на сентиментальных alumni-форумах, вздыхая о былом, они в тайне завидуют очередной когорте новобранцев. И так происходит из поколения в поколение.
До недавнего времени российские индустриальные компании с удовольствием нанимали прозападных консультантов, особенно, когда требовалось перевести бизнес на международные стандарты. В яркую, но скоротечную эпоху IPO, сотрудников брендовых компаний скупали целыми отделами. Сергей Киреев из Ernst&Young, рассказывает: «Вспомните введенные обязательные требования для банков предоставлять отчетность по МСФО. Банковской сфере в одночасье понадобилось большое количество специалистов в данной области, и абсолютно все компании «большой четверки» испытывали тогда интенсивный кадровый прессинг». Считается, что на успех обречены бывшие работники консалтингового монстра McKinsey&Co. Например, из московского офиса этой компании берет начало карьера самых ярких топов отечественного телекома: Александра Изосимова, генерального директора «Вымпелкома» и бывшего CEO «Системы Телеком» Сергея Щебетова.
Особый климат
Полезной для будущего маркетинг-менеджера и стратегического управленца считается работа в крупнейших компаниях направления FMCG, таких как Procter&Gamble, Unilever и Coca-Colа. На экскурсиях для прессы в компании Mars журналистов специально проводят в помещение с трогательным «иконостасом», составленным из портретов белозубых яппи, - топов крупнейших отчественных компаний, которые в свое время трудились на благо шоколадно-арахисовой империи.
Профессиональные качества менеджеров с опытом работы в той же Coca-Cola всегда вызывали интерес и вожделение у рекрутеров менее «крутых» компаний. Объясняется это тем, что в начале 90-х, когда компания только начинала свой бизнес в России, она набрала команду молодых управленцев и, собственно, воспитала их в тепличных условиях транснационального корпоративизма. Получился абсолютно уникальный для тех времен эйчар-продукт - «менеджер Coca-Cola». Когда западные компании начали открывать свои московские офисы и столкнулись с кадровой проблемой, самым очевидным шагом для ее решения было переманить качественный staff из русских представительств Coca-Cola и P&G. Работники этих компаний получали пачки предложений, суливших значительный карьерный рост и увеличение компенсаций минимум вдвое.
Известный пиарщик Александр Чернов (маститый топ-менеджер направления PR, в свое время даже возглавлявший заявочный комитет на проведение олимпиады 2012 в Москве) вспоминает, что эйчар-департамент русской Coca-Cola делал то, что предписывалось сверху. Традиции, инструкции, которые присылали из Атланты, были тогда уникальны для российского рынка, как и выезды на природу, корпоративы и т. п. Сейчас этим никого не удивишь, но в те времена такой подход послужил основой корпоративного родства, дух которого до сих пор подпитывает личные связи между бывшими коллегами.
В конце января — начале февраля этого года московские хедхантеры сбились с ног, стараясь зацепиться за редкий по нынешним временам заказ на топ-менеджера. Известный отечественный пищепромышленный холдинг (продукцию которого, вы, вероятно, покупаете в супермаркете) разыскивает генерального директора. Рекрутеры судорожно собирают сведения о бывших и нынешних топах западных FMCG-компаний. «Найди мне контакты, а я тебе процент отстегну. Чем больше, тем лучше. Главное требование — чтобы человек отлично владел транснациональными best practice и понимал русские реалии. Короче, самые «понтовые»: марс, пиэнджи, кока, данон...», - обратился на днях к корреспонденту Работа.ру страждущий хедхантер. Вот уж действительно, не поработов в «понтовом» месте, на по-настоящему значимые карьерные вершины не забраться.
Full contact
Александр Сивогривов, вице-президент по оргразвитию и работе с людьми компании «Евросеть», в свое время на полном серьезе утверждал, что выходцы из его компании являются носителями пропечатанного в их сознании - уникального для российского ритейла - эйчар-бренда. Его ведущая ценность – возможность реализации собственных инициатив и проектов. У Чичваркина, как известно,не «забалуешь»: с нерадивцами-продавцами и ценителями интернет-порнухи, использующими в непроизводственных целях рабочий компьютер, всегда расправлялись беспощадно и цинично. Но рабочий климат в управленческом аппарате всегда имел вполне позитивную славу. Подчеркнуто фривольный дресс-код, панибратская манера корпоративных и партнерских взаимодейсвий в стиле full contact, жесткость менеджмента, неформальные подходы к проблемам (В свете продолжающейся эпопеи с юридическим преследованием Чичваркина отметим, что неформальные методы работы с персоналом могут стоить Евгению очень дорого), и главное, буквально патологическая нацеленность на конкретный, «осязаемый» результат. Все это делало из «Евросети» конвейер по производству жестких управленцев, «настощих чичваркинцев». Уходя в собственный бизнес или перебегая к конкурентам, многие бывшие сотрудники возвращались. Слишком уж занудной казалась жизнь вне «желтой подводной лодки». Сейчас «Евросеть» наконец-то обрела нового хозяина, и нам остается только наблюдать, как «Вымпелком» поступит с внутренним строем некогда самой авторитарной компанией отечественного ритейла.
Кто круче
До кризиса самой популярной в среде middle-менеджмента была работа в FMCG, IT-Telecom и финансовых секторах экономики, о чем, например, свидетельствует прошлогодний опрос еженедельника «Элитный персонал». Формирование такого отношения происходило постепенно. Поколение семидесятников интуитивно связывало «успешность» с резким отрицанием «совка» и бизнес-ценностями развитых экономик. Перерождавшиеся на фоне руин административно-командной системы или возникавшие на ровном месте отрасли (такие, как телеком), манили людей, жаждавших нового образа жизни, работы и ментальных ориентиров. Трудиться в каком-нибудь Danon’е было престижно – не в пример занудному «вкалыванию» на каком-то безликом молокозаводе. К тому же, в 90-е западные транснационалы платили своим менеджерам большие деньги по сравнению с отечественными компаниями. Однако, со временем, всеобщий восторг по поводу западного бизнеса стал терять силу. В фарватере эталонной карьеры возникли новые ориентиры – компании вроде «Газпрома», «Лукойла» или BP, сочетающие нерусскую корпоративную культуру и возможность щедро расплачиваться со служащими. Нужно отметить, что деньги были не единственным карьерным мотиватором работников нефтегазовой отрасли. Набирает силу психофеноменологический фактор – понимание роли нефтегазовой отрасли в жизни всей нации. А «сидение на трубе» становится своеобразной имитацией жречества, почетной и священной работой распорядителя священного общенационального богатства.
Появление в экономике страны тренда на создание государственных корпораций придало динамику и эйчар-бренду новообразованных суперорганизаций. Хотя навязчивая мечта о местечке внутри «голубого зуба» на улице Наметкина все еще прочно занимает умы карьеристов, кто знает - не станут ли новыми фаворитами «Роснанотех», «Олимпстрой» или «Банк Развития»? Тем более сейчас, когда спокойно не может чувсвовать себя ни одна частная компания. Государство же дает хоть какую-то гарантию будущего. По крайней мере, если и уволит, то выплатят положенную компенсацию.
Так какой эйчар-бренд сейчас ближе лично вам? «Продвинутый западный», «по-чичваркински предпринимательский» или «брутальный, но надежный государственный»?
Текст: Алексей Быков, рисунок: Варвара Акатьева