В ближайшие три года в московских школах, детсадах и училищах появятся омбудсмены - уполномоченные по правам детей, учителей и родителей. Это новшество прописано в городской программе "Столичное образование-5". Правда, многие скептически относятся к новации.
Самый главный вопрос - кто будет платить зарплату "детским" омбудсменам, чтобы они были действительно независимы от школьной администрации?
Этот и другие вопросы корреспондент "Известий" Наталья Гранина задала Ляле Неповинновой, руководителю проекта по развитию института уполномоченных в Южном округе столицы, где эксперимент по внедрению школьных омбудсменов идет 10 лет.
вопрос: За 10 лет уполномоченные появились едва ли в половине школ ЮАО. Почему тормозится процесс?
ответ: Директора подходят к новшеству осторожно. Присутствие правозащитника - это всегда определенный дискомфорт, ведь он должен озвучивать проблемы, которые есть в коллективе. Простейший пример: мало кто знает, что пока ребенок учится в начальной школе, задавать домашнее задание на понедельник недопустимо. Но часто педагоги это игнорируют. Либо хотят как лучше, либо сами не знают. И таких тонкостей много.
в: Но ведь уполномоченный состоит в штате школы и формально подчиняется директору. Разве можно считать его независимым?
о: Умные директора понимают, что школьный омбудсмен вовсе не враг, а союзник. Он может решать конфликты на начальном уровне, не давая им разрастаться. Ведь очень часто и конфликта никакого нет: родителям важно, чтобы их поняли, выслушали, дали совет. А если нет уполномоченного - что делает родитель? Идет к директору. Там его просят написать жалобу и начинается официальное расследование с созданием конфликтной комиссии, с нервотрепкой.
в: Кто чаще обращается к омбудсмену: дети, родители или педагоги?
о: Десять лет назад 84% из обратившихся были учащиеся. Родители не шли, а учителя просто не верили, что уполномоченный может им как-то помочь. Сегодня цифры изменились: в 58% обращаются ученики и по 21% - учителя и родители. Раньше лидировали жалобы на количество контрольных работ, домашние задания на каникулы, темные и холодные кабинеты. Сейчас на первом месте проблемы, которые лежат глубже: "психологическое насилие, унижение достоинства, отсутствие возможности высказывать свое мнение и т.д.". Даже сегодня не все знают, что изгнание с урока, постоянное сравнение ученика с другими учащимися, подчеркивание неуспешности ребенка - это все "психологическое насилие".
в: Как-то не верится, что такие педагоги поддаются "перевоспитанию"?
о: Такому учителю будет сложнее работать в коллективе, где приоритетным являются уважение и толерантность, а не авторитаризм. Для того и существует уполномоченный в школе, чтобы повышать правовую культуру и взрослых, и детей. Конечно, это процесс не быстрый.
в: С какими проблемами идут к уполномоченному учителя?
о: В основном за правовой консультацией. Допустим, когда администрация необоснованно сняла нагрузку с педагога, что повлекло за собой уменьшение зарплаты. Или работника заставляют дежурить в выходные без оплаты и отгулов.
Защита детей от учителей: прогресс или профанация?
PRO
ВИКТОРИЯ ВОЛОШИНА
Жажда справедливости заложена в каждом ребенке. Кто из родителей не слышал жалоб: "математичка придирается", "завуч назвала дурой", "директриса сказала, что с моей прической только полы подметать" и т.д. Что мы в лучшем случае можем ребенку ответить? "Не обращай внимания". В худшем - еще и выпорем, "чтобы не позорила".
Мало кто из родителей пойдет в школу выяснять, с какой стати педагоги унижают их детей. Нет, конечно, если вдруг ребенка изобьют в кровь - мы побежим ругаться. Но ведь изощренное психологическое насилие оставляет следы зачастую куда более глубокие, чем насилие физическое. Итог? Уже с младших классов наши дети учатся конформизму, тому, что сильный всегда прав, что донкихоты нынче сродни юродивым, а в старших - или становятся холуями либо циниками, или меняют школу.
Поможет ли им уполномоченный по правам ребенка? Если это умный и талантливый психолог - думаю, да. Дети, особенно в подростковом возрасте, охотнее выкладывают свои проблемы чужим людям, чем близким. Кто не хочет показаться слабым перед сильной мамой или суровым папой, кто просто не ждет поддержки в семье. Другое дело - где взять этих самых талантливых и умных на нынешнюю учительскую зарплату? Директоров-то с мозгами на всех не хватает.
CONTRA
ЮЛИЯ ИГНАТЬЕВА
В каждой школе есть медкабинет. В кабинете - врач. Этот врач может поставить ребенку градусник, дать ватку с зеленкой. Храбрый даже напишет физруку записку - мол, отпустите мальчика с урока по лыжам в связи с насморком. Но не потребует от директора обеспечить каждого ученика партой по росту - и малолетние акселераты почти поголовно приобретают сколиоз. Не станет добиваться искоренения практики экономии, когда доступ горячей воды в детские туалеты блокируется где-то на подступах - и школьники целый день делятся друг с другом всяческой заразой. И болеют, болеют...
В общем, врач есть, а толку от него немного. Теперь в школу приведут еще одного "врача" - человеческих душ, психолога-омбудсмена. Подобно коллеге-медику, выслушав жалобу ребенка, он даст ему "ватку с зеленкой" - добрый совет. Дотошный омбудсмен, прознав о крупной драке, пригласит задир на беседу. Храбрый омбудсмен даже решится побеседовать с учительницей, которая периодически доводит до слез учеников. Но вряд ли излечит своих подопечных от известных школьных пороков: предвзятости, хамства, привычки к травле.
Если полномочия такого специалиста декоративны, обязанности расплывчаты, а статус ничтожен, то и толку от него - ноль.
Теги: образование, наука, учеба, военные науки, егэ