Если вы спросите учителей московских математических школ о том, что является основной компонентой их феноменальных успехов, то они наверняка ответят, что главное — это наработанные годами методики и составленные задачки: недаром их копируют по всему миру. И мало кто будет говорить о сложной системе отбора детей, которая включает и олимпиады, и математические кружки, и рекомендации учителей обычных школ пойти на эти олимпиады и в кружки. Учителя — профессионалы, много лет работающие внутри системы, — выделяют только один компонент этой системы — качество преподавания и методики. А ведь не исключено, что «эффект отбора» здесь на самом деле важнее.
Другой пример. У нас в стране есть вузы, обладающие особыми правами по созданию образовательных стандартов, — например, Московский государственный университет им. Ломоносова. Эта система немножко абсурдна сама по себе — если методики хороши, их и так будут перенимать. Университеты всего мира перенимают опыт Гарварда и Оксфорда, да и того же МГУ вовсе не потому, что у них есть какие-то специальные полномочия, но разговор не об этом. Считая, что методики и стандарты какого-то отдельного вуза должны перениматься остальными, мы снова невольно выделяем только один компонент системы — качество методики. При том что нет никаких оснований — например, серьезных статистических исследований — отвергать «эффект отбора».
Получается, что сами того не осознавая, мы часто придерживаемся слишком ограниченного представления о реальности. В данном случае, рассуждая о качестве образования, мы думаем и действуем на основании только одной упрощенной модели реальности, не учитывая других вариантов.