Управлять, как известно, можно чем угодно — целым государством, крупной фирмой, частным проектом, своей собственной карьерой… Мы, как европейцы и индивидуалисты, умеем делать все это по отдельности, но вот органично соединить стратегии личного и государственного планирования для нас большая проблема. Просто не видит наш человек возможности быть одновременно, например, успешным торговцем и хорошим чиновником. Если такое сочетание случается, то означать оно может только одно — использование общественных ресурсов в личных, а значит корыстных целях.
Получается, что человек, стремящийся к общественному признанию, но не лишенный практических амбиций, проходит такой путь: Сначала он нарабатывает капитал (в любой его форме), при этом, не обращая особого внимания на гуманитарные ценности. Годам к тридцати получает некоторую свободу выбирать социальные роли («а вот теперь можно и семью заводить»). Только потом наступает черед для реализации других притязаний, и наш прототип задумывается о своем имидже, статусе, ревностно стремится стать уважаемым, полезным, авторитетным членом общества. Ценности, одобренные большинством (всем известный набор: честность, мужество, самоотдача и т.д.), становятся его ценностями, и человек начисто забывает, как шел к успеху, наступая на эти самые нормы и правила на каждом шагу карьеры. Биография чистится и корректируется с тем расчетом, чтобы все выглядело как можно более «прилично», а мотивы описываются как… бескорыстные. Спрашивается — как же такой честный и беззаветный человек стал успешным и богатым? Ответ — явно не так, как говорит его официальная история. Поэтому мы, другие члены общества, цинично не верим в человеколюбивые мотивы светлой личности. Результат — цель не достигается практически никогда, столь вожделенное общественное признание и похвала богатым и успешным искренними не бывают. Налицо явный конфликт, известный в социологии как расхождение между целями, одобряемыми обществом, и способами их достижения, которые общество осуждает. Вот такое грустное положение дел — занять место под солнцем можно, а вот считаться светочем мира при этом не получится. Или, как говорил Конфуций, народ можно заставить повиноваться, но нельзя заставить понимать почему.
«Управлять — значит поступать правильно».
Но так неутешительно дела с личными и коллективными интересами обстоят не везде. Восточная половина Евразии никакого конфликта и противоречия в том, чтобы достичь успеха и процветания общественно одобренными способами, не видит. Причин тому много, все они глубокие и коренятся в особенностях восточного менталитета, так склонного к коллективизму. По крайней мере, три ведущие азиатские страны — Китай, Корея и Япония — веками живут и явно успешно развиваются, руководствуясь этическими принципами древней конфуцианской философии, в которой вопрос о частном и общем решается иначе.
Конфуцианство — древнейшая школа китайской философии, ее возникновение относят к 6-5 вв. до н.э. — представляет собой оригинальную комбинацию четких и даже жестких с точки зрения западного человека принципов и традиционных ценностей. Это в первую очередь нравственные повеления (например, всегда следовать долгу, уважать древность, не говорить лишнего), но конфуцианский кодекс также содержит много положений относительно явно не философской с точки зрения западного обывателя области — управления и политики. Но для представителя восточной культуры ничего противоречивого в таком пристальном внимании к общественной жизни нет. Китайцы считают управление высокой сферой культуры, делом высокоморальных интеллектуалов и способом проверить их человеческие качества. Если для нас внутренний смысл политической деятельности — в нравственности, то для них все обстоит ровно наоборот — нравственная подготовка ведет человека к главной и достойнейшей цели — искусству управления. Критерий успешности человека — в его способности управлять своей и в особенности чужими жизнями. Ведь, по словам основателя этого философского течения мудреца Кун Фу-цзы (европейцам известного как Конфуций), «управлять — значит поступать правильно». Надо совершенствовать себя с тем, чтобы быть хорошим чиновником — вот в чем цель нравственного роста — говорится в главном тексте китайской образованности «Лунь юе» («Беседы и суждения» в русском переводе). Получается, что нет никакого конфликта средств и целей — тот, кто хочет людям добра и ведет себя честно, может управлять и быть признанным другими. Нравственность по-конфуциански не мешает политическому успеху, а является ее необходимым основанием. Совсем не похоже на реальную практику, скажете вы? Не спешите делать выводы. Вряд ли такое древнее и авторитетное явление как конфуцианская философия можно счесть просто набором благих намерений. Поднебесная управляется в соответствии с этими принципами вполне реально, современная экономическая доктрина всеобщего процветания Китая чисто конфуцианская — кстати, одиозный Мао был конфуцианцем в не меньшей мере, чем коммунистом. Конфуцианский культ ритуала лежит в основе прославленной дисциплины корейских работников, а организованные в соответствии с принципом «долг — превыше всего» японские мегакорпорации завоевали мировой рынок. И это все — живые и современные проявления древней конфуцианской морали.
Человеколюбие и искренность — залог успеха.
Давайте присмотримся повнимательнее к этой практичной философии. В конфуцианской доктрине практически нет высоких метафизических понятий, все строится на этической основе. А она, в свою очередь, держится на огромном авторитете традиции — Конфуций считал, что ничего нового он не создает, только любит и повторяет древность. С незапамятных времен китайская культура стоит на пятичленной системе ценностей, образно выраженных в поэтических и гадательных книгах (наиболее известна на Западе «И цзин» или «Книга перемен»). Именно там и содержатся пять главных понятий, они же нравственные ценности, конфуцианства:
- Ритуал (Ли ) — Отношения между людьми должны быть строго регламентированы в соответствии с древними ритуальными образцами, общественная жизнь есть сложный танец, церемония ;
Человеколюбие (Жэнь) — Гуманность является обязательной. Для того чтобы управлять людьми, их надо уважать и любить. Все мы одна большая семья, и в государстве действуют те же правила почитания старших;
Долг (И) — Путеводная нить нравственного поведения, нельзя быть успешным и безответственным. Изменяя чувству долга, человек нарушает гармонию своей и общей жизни;
Искренность (Синь) — Надо доверять обществу и быть искренним в своих устремлениях, а индивидуализм разрушителен. Успешная деятельность возможна только на основе искренних побуждений;
Добродетель (Дэ) — Нравственность состоит в следовании канону, все уже известно, и ничего изобрести в этой сфере нельзя. Только качественный в нравственном отношении поступок принесет плоды.
Конфуцианство — социально успешная философия.
Оно обращено в древность, где находит образцы и ценности. Но вектор его развития — вперед, к лучшему будущему. Цель нравственного поведения — всеобщее процветание, сильное государство и богатое общество. Здесь нет места выбору — личный успех или общее благо. Конфуцианство предполагает и одобряет успех, достигнутый только социально оправданными (традиционными) способами. Древняя китайская культура предлагает множество таких способов, но ничего похожего на западный индивидуальный протест против норм общества вы здесь не найдете. Вся Поднебесная считается одной большой семьей, а значит, в ней нет совершенно чужих интересов. Все нуждаются друг в друге, а успешный человек — это человек, занятый в управлении этой махиной.
Очень интересен этический идеал конфуцианцев — «благородный муж» (трудно произносимый «цзюнь цзы»). Это человек, обладающий всеми конфуцианскими добродетелями: он образован, бескорыстен и всегда следует долгу. «Благородный муж» — истовый чиновник. (Хорошо передает содержание этого понятия английское слово «менеджер» — «тот, кто справляется») Он управляет другими для их блага, а не для своей выгоды. Его главный инструмент — образование. Правда, не стоит забывать, что речь идет не об университетском и профильном образовании на западный манер. Китайская система образования традиционно основывалась на знании традиций, необходимым элементом которой является конфуцианская мораль. Образованный человек — воспитанный человек, знающий историю страны, поэзию и музыку — парадоксальный на первый взгляд набор. Но только на первый — логика в том, что образование и власть связаны неразрывно. В древности китайские чиновники для получения должности сдавали экзамены по эти традиционным дисциплинам. Задача — показать способности к управлению и стремление к успеху. Тот, кто способен связать слова в красивое упорядоченное целое, стихотворение, может управлять другими. Человек, знающий историю, не совершит в управлении ошибок предшественников. А музыкально грамотный чиновник лучше прочих умеет гармонизировать отношения, настраивая подчиненных по тонам и ладам как сложный инструмент.
Конфуцианское общество насквозь проникнуто иерархическими связями. Оно управляется в соответствии с принципами сыновней почтительности и отцовской любви. Причем, ничего неискреннего здесь нет — китайцы называли нашу страну «страшим братом» совершенно серьезно. Так проявлялся знаменитый конфуцианский принцип сяо. Это всеобщий моральный принцип жизни на Дальнем Востоке — почитание старших лежит в основе общества. Сын должен почитать отца, младший брат — действовать в интересах старшего брата, подданный — беззаветно предан интересам государя. Все ступени общественной лестницы ритуально обозначены, общение наполнено церемониями и правилами. Переход на следующую ступень гарантирует повышение уважения и внимания со стороны нижестоящих. Старших уважают за опыт и.. просто так. Из-за принципа сяо, восточные работники крайне редко участвуют в интригах против руководства. Все конфликты происходят среди обитателей одной ступени иерархической лестницы.
«Не делай людям того, чего не желаешь себе, и тогда в государстве и в семье к тебе не будут чувствовать вражды».
Так говорил Кун Фу-цзы в глубокой древности. Посмотрим на эту всем известную, но от этого не менее китайскую истину под практическим углом зрения. Следуя заветам «Лунь юя», современный Китай строит общество всеобщего процветания. Наш сосед привык понимать под успехом только не противоречащее нормам морали (особой конфуцианской) поведение. Нам это понять не просто, но более миллиарда жителей планеты готовы отказаться от личного продвижения, если оно входит в конфликт с принципом сяо, и беспрекословно следовать долгу. Более того, решения начальства они воспринимают как нечто естественное. Успеха при этом они хотят не меньше нашего, но только сообща и с одобрения традиции. Самое главное, что добиваются. Можем ли мы применить что-нибудь из арсенала конфуцианской нравственной и деловой культуры, не забывая своих исконных ценностей -свободы выбора, личной инициативы, креативности? Думается, что да, можем. Честность универсальна, а вот способов быть честным много, и не все они противоречат успеху. Конфуцианская мораль учит, что только нравственность ведет к успеху, который будет принят обществом без раздражения. Впрочем, все взаимосвязано, и «если государство управляется неправильно, то богатство и знатность вызывают стыд». А если вы хотите не только быть богатым, но и считаться достойным человеком, опыт Конфуция и многомиллионной армии его учеников явно не будет лишним.
Теги: карьера, управление, руководитель
О. Зайцева, философ, доцент Литературного института им.А.М.Горького. Карьерист.ру