В ближайшие годы на российском рынке труда может возникнуть серьезный кризис. По
подсчетам Минздравсоцразвития, к 2010 году численность занятого в экономике
населения снизится почти на 9 млн. человек - с нынешних 74,5 млн. до 65,5
млн.
Звучит страшно, но факт: ежегодно страна теряет свыше 700 тысяч
человек трудоспособного возраста. Причины - высокая преждевременная смертность и
низкая рождаемость. К этому прибавляются несклонность граждан к перемене мест,
слабая мотивированность к труду в отдельных регионах и кризис системы
профессионального образования. Презентованная на прошлой неделе министром
Михаилом Зурабовым концепция развития рынка труда на 2007-2010 годы, по идее,
должна поправить ситуацию. Но пока ее можно назвать лишь декларацией, а рынок
труда в России по-прежнему развивается стихийно.
Труд облагораживает
не всех
"Радуюсь я - это мой труд вливается в труд моей республики",
- воспевал величие работы поэт Маяковский. Спустя век труд российских граждан
вливается отнюдь не во всю страну, а лишь в центральные ее части, создавая
чудовищный дисбаланс. Если обозначить на карте России концентрацию рабочей силы,
то отдельные регионы будут выглядеть настоящей пустыней, а другие - иллюстрацией
к Вавилонскому столпотворению.
Лидеры в плане потерь трудовых ресурсов -
Сибирь и Дальний Восток: по данным Минздравсоцразвития, в январе - сентябре 2006
года из этих регионов выехало более 371,8 тысячи граждан. При этом 75% выбывших
- граждане трудоспособного возраста.
На один лишь Владивосток приходится
почти 40% занятых в крае. В трудовом кризисе - почти вся сельская местность и
удаленные от Владивостока малые города. Стоит заметить: при том, что Дальний
Восток занимает 36,5% территории РФ, там проживает менее 5% всего населения
России. К тому же именно здесь сосредоточен немалый объем природных ресурсов,
которые могли бы стимулировать экономическую деятельность и занятость населения.
Но инвесторы сюда не стремятся: занимать уже почти некого.
В Южном округе
ситуация ровно противоположная. Там предложение рабочей силы в десятки раз
превышает спрос, а без работы сидят почти 20% экономически активного населения.
К примеру, в экономике Ингушетии, по данным Независимого института социальной
политики (НИСП), занято лишь 36 тысяч человек, или 17% населения в
трудоспособном возрасте (по России - 74%). При этом безработица имеет застойный
характер: в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии доля
длительно безработных граждан превышает 65%, а в Ингушетии безработица среди
молодежи почти тотальна (93%).
На этом фоне Центральный федеральный округ
выглядит совершенным буржуем: по данным Минздравсоцразвития, доля инвестиций в
основной капитал в округе составила в январе - сентябре 2006 года 23,7% от
общего объема по стране. Численность работающего населения составляет здесь
27,7% от общего числа занятых в России. В Москву, Петербург и другие крупные
города едут не только за работой: центр воспринимается гражданами как гарант
лучшей жизни, и это убеждение, нося отчасти уже мифологический характер, играет
в трудовой миграции далеко не последнюю роль.
Раздробленность вместо
вертикали
Очевидно, что описанная ситуация сложилась не вчера.
Процессы трудового "обмеления" и излишней концентрации начались как минимум 15
лет назад. Однако заметные "телодвижения" по этому поводу ведомство Михаила
Зурабова продемонстрировало лишь в прошлом году, когда была разработана
госпрограмма по добровольному переселению в Россию соотечественников,
проживающих в странах СНГ. Участники этой программы получат единовременные
пособия размером от 40 до 60 тысяч рублей, а члены семей соотечественников - от
15 до 20 тысяч рублей каждый. Причем сумма будет зависеть от региона, куда
граждане решат переселиться.
Однако энтузиастов-переселенцев наблюдается
крайне мало. В Иркутской области, где численность населения в 2006 году
уменьшилась на 18 тысяч человек, власти ждут не дождутся претендентов на 15
тысяч вакансий. Но пока, по данным местной миграционной службы, в нее обратились
лишь полсотни человек, желающих переселиться.
Основная причина такой пассивности
- жилищный вопрос, который переселенцам придется решать самим. И хотя на первое
время их должны обеспечить гостиницами и общежитиями, в перспективе у них - лишь
ипотека, которая, как известно, из-за своей дороговизны доступна пока
единицам.
В некоторых случаях переселение может обернуться еще большей
проблемой для рынка труда. Например, на Дальнем Востоке. По мнению специалистов
НИСП, стимулируя переселение в Приморье, власти не подумали о том, что сначала
нужно обеспечить предложение рабочих мест, иначе программа может дать лишь
дальнейший рост и без того высокой безработицы в регионе.
Сомнительно и
другое нововведение Минздравсоцразвития: с этого года все российские центры
занятости, которые ранее подчинялись Федеральной службе по труду и занятости,
отданы в подчинение регионам. "Теперь инструментов для проведения федеральной
политики в области труда у нас нет, - прокомментировал новость для "МН" глава
Центра социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер. - Если
раньше вся служба занятости была вертикалью, что правильно, то теперь будет 88
политик в области занятости и 88 рынков труда - по числу субъектов Федерации".
По мнению Гонтмахера, сами регионы не в силах в одиночку справиться с
проблемами: "Представьте, что маленькая Ингушетия займется собственным рынком
труда. Это же смешно! Должна быть федеральная политика, которая тех же
дагестанцев, чеченцев, ингушей стимулировала бы к трудовой миграции. Помните,
как было раньше: они мигрировали по территории страны, строили объекты по всему
Союзу - и возвращались домой. Этот опыт надо изучать. Но кто теперь этим
займется?"
Специалисты в розлив и навынос
Между тем кризис
налицо даже в пределах благополучного Центра. Уже сейчас эксперты с тревогой
говорят о перепроизводстве людей с высшим образованием. "В России выпускается
огромное число педагогов, многие из которых ни одного дня не преподают после
выхода из стен педагогического вуза, - говорит Ростислав Капелюшников,
замдиректора Центра трудовых исследований Высшей школы экономики. - А тем
временем в перспективе - сокращение численности молодежи школьного возраста". По
мнению Капелюшникова, в этой связи надо сокращать педагогические вузы или делать
обучение в них более качественным.
Для молодежи есть и более печальная
новость: в число невостребованных с недавних пор входят специалисты так
называемых модных профессий - менеджеры, юристы, экономисты.
Сам Михаил Зурабов признал: высшее образование уже не является гарантией дальнейшего трудоустройства на высокооплачиваемые рабочие места. Доказательство тому - 16% (свыше 100 тысяч человек) безработной молодежи 25-29 лет с высшим образованием. Удивительного мало: с начала 90-х годов число вузов в России выросло в 2 раза, а численность студентов - в 2,3 раза.
Евгений Гонтмахер видит единственный выход в
проведении серьезной аттестации расплодившихся частных учебных заведений:
"Государство должно оплачивать только те места в вузах, которые нужны ему
самому, - говорит эксперт. - Остальное - пожалуйста, за плату. Не надо дурить
людей за их же деньги. Разве это нормально, когда открывается вуз, где нет ни
подходящей базы, ни преподавателей, а есть только диплом, который можно купить в
переходе?"
Давний кризис и в системе профессионального образования: квалифицированных рабочих в общем составе рабочей силы в России сегодня всего
10% (в Европе - 50%). Непрестижные рабочие места заполняют мигранты: по разным
оценкам, их численность в России доходит до 10 млн. человек. И возмущаться здесь
нечему: если бы не гастарбайтеры, кто бы сегодня в России строил дома, водил
автобусы, чистил улицы и укладывал асфальт? В этой ситуации правительство
противоречит само себе: одной рукой привлекая мигрантов, другой оно лишает их
возможности трудиться (вспомним недавнее постановление об ограничении занятости
мигрантов в розничной торговле).
Вместо этого власть могла бы сделать
полезное здесь и сейчас: по словам председателя Комитета Госдумы РФ по труду и
социальной политике Андрея Исаева, чтобы улучшить ситуацию на рынке труда,
крайне важно установить нормальный минимальный размер оплаты труда, чтобы он
стал реальным, а не номинальным показателем в экономике. А таковым он станет в
тот момент, когда приблизится к величине прожиточного минимума. Только тогда
можно будет говорить об осознанной политике на рынке труда. И никакого открытия
тут нет: ведь люди, как известно, трудятся за деньги.
Официально в России зарегистрировано 1,7 млн. безработных (менее 2%
трудоспособного населения). Однако рассчитанная по методологии МОТ безработица в
РФ оказывается в 3 раза больше и составляет 5,1 млн. человек.
По данным
Минздравсоцразвития, с 2001 г. растет численность занятых в строительстве,
транспорте, связи, финансовой деятельности, управлении, оптовой и розничной
торговле. Наибольший дефицит кадров отмечается в сфере добычи полезных
ископаемых, в лесной, целлюлозно-бумажной промышленности и в торговле. От 30 до
50 тысяч предприятий испытывают острую нехватку кадров.
Государство
продолжает оставаться крупнейшим работодателем. Всего в бюджетной сфере трудится
14,4 млн. человек из 74,5 млн. экономически активного населения. 35,5 млн.
человек заняты в муниципальном секторе, более половины - в частном.
Наталья Алякринская