Известия.ru
Стихи Барто знают все. Поколения читателей "съедали" ее книжки вместе с манной кашей. Ее стихи пережили советскую эпоху, их продолжают издавать, их иллюстрируют разные художники. С одним из самых известных современных иллюстраторов детской книги Виктором Чижиковым, в чьем оформлении вышло очередное издание Агнии Барто, встретилась корреспондент "Известий" Наталья Кочеткова.
известия: Вы в детстве любили стихи Барто?
Виктор Чижиков: Я очень любил стих:
"Я люблю свою лошадку.
Причешу ей шерстку гладко,
Гребешком приглажу хвостик
И верхом поеду в гости".
Мои родители про это прекрасно знали и ко дню рождения купили мне лошадку-качалку с мочальным хвостом, а мама отдельно приложила гребень. Я обрадовался несказанно и только и делал, что качался на этой лошадке и причесывал ей хвост.
известия: Во взрослом возрасте это трепетное отношение сохранилось?
Чижиков: Сохранилось, но переместились акценты. Мне уже нравятся другие стихи. Например:
"Два цветка - два гладиолуса
Разговор ведут вполголоса".
Это тоже детская поэзия, но иного рода. Вообще художник, иллюстрирующий детскую литературу, должен верить в то, что он иллюстрирует.
известия: Когда вы приступили к иллюстрированию книжки Барто, то с чего начали?
Чижиков: Как раз с "Идет бычок, качается". Стишки в 4-6 строчек - они и есть начало этой книги. Они стратегически были так расположены в макете, с них начиналась Барто. Причем она сама позвонила в издательство "Малыш" и попросила, чтобы именно мне дали эту книгу. Это был 1977 год.
известия: Барто как-то вмешивалась в вашу работу? Могла сказать: "Нет, вы такого-то персонажа не так нарисовали, он должен быть другим"?
Чижиков: Наоборот, о том, что ей не нравилось, она предпочитала не говорить. Она доверяла мне, как и Сергей Михалков и Эдуард Успенский. Дело в том, что если писатель просит именно тебя проиллюстрировать книгу, то это уже форма доверия. Бывают, конечно, замечания непринципиального характера. У меня была история, когда я иллюстрировал Носова, то не так одел какого-то мальчишку. И Носов мне сказал, что сделал бы это иначе. Но психологическое состояние рисунка я отгадал.
известия: Бывает, что художники, работающие с детской литературой, вынуждены додумывать своих персонажей, поскольку, например, короткий стишок не объясняет, как должен выглядеть герой. У вас такое было? Как вы бычка рисовали?
Чижиков: Поскольку я родился давно, то просто помнил, какие они были в продаже. И этих бычков на своем веку перевидал изрядное количество. Так что какие они были, таких я и рисовал. Но что интересно, году в 1994-м я был в Вене. Тогда в Австрии проводилась Неделя детского чтения. А у меня есть такая программа, когда я выступаю перед детьми, одновременно рисуя. Дети хохочут. Между выступлениями оставалось свободное время, и мы с писателем и переводчиком Пашей Френкелем пошли на блошиный рынок в Вене. Первое, что я увидел: по наклонной доске вниз идет... не бычок, а заяц с морковкой. Доходит до конца доски и падает. Я Френкелю говорю: "Если я не куплю этого зайца, то лишу своего внука удовольствия, которое я испытывал в детстве".
известия: И как внук отреагировал?
Чижиков: Когда я привез зайца в Москву, то внук огорчился, что это не бычок. Я сказал: "Да, это заяц, но его зовут Бычок". И это его утешило. Он его так и называл - Бычок.