Три года назад вышел в свет первый российский учебник экономической теории класса
Managerial Economics, то есть уделяющий большое внимание соединению предлагаемой информации с обстоятельствами рынка. В образовательную программу западных экономических вузов такие пособия прочно вошли три-четыре десятилетия назад, выполняя задачу подготовки экономистов-практиков. В вузах нашей страны преподавание экономики слабо ориентировано на реальную жизнь. Коллектив авторов
Кафедры экономической теории Финансовой академии при Правительстве РФ во главе с ректором Академии А.Г. Грязновой и доктором экономических наук, профессором А.Ю. Юдановым исправил это, издав учебник
"Микроэкономика: практический подход".
Перед его выходом
профессор А.Юданов в течение года читал этот курс студентам одного из потоков, после издания учебника - на трех потоках, а с 2005 года учебник принят в Финансовой академии как стандарт.
Первый тираж в 3 тысячи экземпляров был распродан очень быстро, на сегодняшний день подходит к концу второй тираж второго, уже дополненного, издания. Учебник получает одобрение преподавателей, любовь студентов, в печати было несколько положительных рецензий.
Однако до его широкого использования вузами страны далеко. О том, какие пробелы в изучении теории экономики устраняет новый учебник, что и зачем авторы добавили к стандартному курсу, удается ли вписать предлагаемый материал в учебную сетку и что мешает массовому применению нового учебника, мы говорим с
Андреем Юрьевичем Юдановым.
Андрей Юрьевич, студенты изучают экономику уже десятилетия. И до сих пор учебники всех, в том числе и Вас как преподавателя, устраивали. Почему они перестали Вас устраивать?
Дело в том, что в стандартном учебнике, переживающем 6-е издание, вы не найдете того, что есть в реальной жизни бизнесмена. Наша кафедра очень много работает с фактурой, с живым материалом.
А этой фактуры в учебниках нет. Все знают, как много в реальности зависит от личности, от предпринимателя, от руководителя фирмы. А об этом не говорится ни слова! Нас не устраивает, что в стандартном курсе не поднимается проблема реалистичности.
Все дружно рисуют кривые спроса и предложения, но покажите мне хоть одного менеджера, который видел кривую спроса на продукцию своей фирмы. Ее нет! Крупные компании эту кривую задним числом теоретически вычисляют, но действуют они всегда, не имея этой информации.
А потом, зная, что в прошлом году при такой-то цене продавали столько-то, пытаются выстроить кривую на этот год. Но в прошлом году была другая конкуренция, другой курс валют и т. д., это же нужно учитывать.
Невероятно, но в этих учебниках ни разу не встречается слово "качество"! То есть для теории качество не важно!
То же касается ценообразования или ассортимента. Когда практик слышит, что в курсе микроэкономики никак не анализируется вопрос ассортимента, он говорит: "А зачем мне такая наука?" Для него же самое главное - знать, что и в каких объемах производить.
В стандартный курс при всем желании не воткнешь понятие "бренд", которое давно и прочно вошло в жизнь бизнесмена. Мы как будто бы условно приняли, как в старой шутке про физиков, что Земля имеет форму чемодана.
Да, так проще объяснять, но она же имеет другую форму! Кроме этого, есть проблема в отсутствии духа предпринимательства, в том, что мы готовим "обученную пассивность". Мы так учим студентов, как будто всё само делается. 95% из них - будущие практики, а мы учим их как чистых теоретиков.
Вы отталкиваетесь от сегодняшней российской реальности. А в этой реальности есть уклонение от налогов, использование лазеек в законодательстве, криминал. Это нашло отражение в учебнике?
Да. В учебнике после любой темы сразу идет - а что ты должен делать? Мы не можем советовать что-то нехорошее, но в тему "Как в некоторых случаях государство регулирует цены?" обязательно будет вклейка, а что делают фирмы, чтобы это обойти.
Такая позиция может вызывать возражения, моральные смущения, но мы не считаем, что это нарушение "государева интереса". Предприниматели этому и сами научились бы. Пусть и государство знает, что бизнесмены будут вынуждены делать, пусть оно введет нормальные законы.
И мы всегда, говоря об объективных закономерностях рынка, говорим, что на самом деле что бы ни делалось в рыночной экономике, всё делается децентрализовано, то есть руками конкретных людей.
Перед тем, как взяться за новый учебник, Вы, конечно, изучили опыт зарубежных коллег. Не проще ли было просто перевести на русский язык западный аналог?
Во-первых, мы не хотим в погоне за практичностью потерять фундаментальность. То есть мы не можем перейти на часто используемый на Западе прием "изучи, что это так, а почему так, не вдавайся".
Это не для нашего русского сердца, мы не можем просто выучить. Но, действительно, изобретать велосипед незачем, мы опирались на западные образцы. В западных вузах экономической теории уделяется внимания на порядок больше, чем в России, однако они делают по-другому.
У нас cразу идут специальные предметы, а они очень долго учат экономику - сначала пройдут ее в стерилизованном варианте, а поверх него начинают уточнять, учить, как это применить в реальном мире.
Эти курсы разного размера, мы всю микроэкономику проходим за один год. С трудом, но укладываемся. Вот в этом году у нас в неделю 2 часа семинар и 2 часа лекции.
Поэтому западный прекрасно переведенный учебник Сио К.К. "Управленческая экономика" остался нераспроданным. Книжка вышла в 1998-1999 гг., но до сих пор лежит, ее нельзя применить. Отдельные знатоки, ценители покупают, держат в своей библиотеке, но студенту она не нужна.
Во-вторых, в западных учебниках вы найдете объяснение экономических закономерностей на примере, скажем, игры в бейсбол. Это нам не очень близко, нам нужны наши специфические национальные реалии. В-третьих, нужно учитывать, что экономика сильно меняется. И наконец, мы постарались развить дух предпринимательства.
Вы ввели дополнительные понятия. Не стал ли учебник слишком сложным? На какую аудиторию он рассчитан?
В первую очередь учебник предназначен для бизнес-элиты, для получающих первоклассное образование экономистов-практиков, чья будущая профессия предполагает деятельность в качестве руководителей и ведущих специалистов на частных и государственных предприятиях.
Кроме этого, он пригодится экономистам-практикам, получающим стандартное высшее образование. Обращаю особое внимание преподавателей: учебник доступен для средних студентов! Математики в нем минимум. Мы не рассчитываем, что он будет настольной книгой во всех вузах, но думаем, что это может быть книга, которую в той или иной мере используют и преподаватели, и студенты.
Важно, что этот учебник можно применять в магистратуре. Сейчас в магистратуре всех вузов идет чехарда с экономической теорией.
Посмотрите на такую ситуацию. Студент ведь может поступать в магистратуру из любого другого вуза. Все вузы столкнулись с тем, что в магистратуре курс должен быть посложнее, чем в бакалавриате.
А как это делается? Допустим, вы что-то проходили по потребительскому поведению, а там еще немного математики есть. Эту самую математику давайте в магистратуру отбросим. Предположим, по издержкам там совсем мало таких дополнений. Значит, будет дыра.
А потом - по совершенной конкуренции. В тех магистерские курсы, которые я видел, есть проблема такого "лоскутного одеяла". Вы добавляете к курсу бакалавриата уточнения. По одной теме пусто, по другой густо. Мне это не нравится. Если все прошли базу, почему не добавить, скажем, тот же риск неопределенности - как ты действуешь, когда тебе неизвестны никакие кривые?
Наконец, смежные дисциплины. Мы с удивлением слышали от преподавателей некоторых более конкретных дисциплин типа экономики предприятия, что они вынуждены на ходу придумывать теорию. Им было бы проще, если бы это уже было отработано.
Неужели всё, о чем Вы говорите, стало очевидно только сегодня? Причины, тормозившие переход на рыночные отношения (а вместе с тем - на рыночное мышление) понятны, но разве о качестве или предпринимательской чуткости мы задумались только сегодня? Почему, на Ваш взгляд, до сих пор у нас не было учебника, подобного вашему?
Самый простой ответ - мы все учились. Преподаватели тоже осваивали непонятную им буржуазную премудрость и освоили. Естественно, что сначала был скопирован стандартный западный курс, который с теми или иными вариациями стал общепринятым в России. Потом мы подросли, вот и весь ответ.
Начал ли кто-то из Ваших коллег использовать этот учебник в работе? Вообще можно ли назвать его на сегодняшний день уникальным в отношении практической направленности?
Я слышал, что Рустем Махмутович Нуреев, профессор Высшей школы экономики, который является очень большой величиной в нашей науке, использует его в своей работе вместе с другими учебниками.
Знаю, что в Челябинске существует частный вуз, который стал его частично использовать. Конечно, в разных вузах разное делается. Процесс идет. Мы считаем своим приоритетом то, что мы выпустили первый российский учебник класса managerial economics.
Это определенный формат, он требует довольно жестких условий, и несмотря на то, что не все нам хотелось механически переносить, мы стремимся соответствовать этому классу.
А почему Вы хотели бы, чтобы Ваш учебник получил широкое применение? Может, авторские амбиции в большей мере были бы удовлетворены высокими результатами собственного преподавания по своему учебнику?
В современных вузах сохранился достаточно большой слой идеалистов.
Сегодня 80% правления банков укомплектованы кадрами, так или иначе связанными с Финансовой академией.
Если бы я хотел уйти на практическую работу, я бы сделал это и получал бы больше денег. Но это не мое. А когда ты живешь в своем деле, ты начинаешь думать немного иначе. Авторские амбиции?
Конечно, приятно, если похвалят. Но это не главное. Главное - некий идеализм, уверенность, что если шевелиться, то что-нибудь получится. У нас вообще на идейном завязано очень многое.
Например, то же внедрение учебника. При социализме был один механизм внедрения, неэффективный, но прочный: как сверху приказали, так и будет. В условиях устоявшейся рыночной экономики механизм внедрения другой: какой-нибудь Стэнфорд насмерть конкурирует с каким-нибудь Гарвардом и вопрос о том, кто первым начнет читать курс managerial economics, для них очень реален.
А у нас уже нет первого, и еще нет второго. Поэтому реальной конкуренции нет. Условно можно говорить, что мы конкурируем с МГУ или с Высшей школой экономики, но что это за конкуренция?
И тот, и другой вуз переполнены желающими поступить туда абитуриентами. В чем же состоит реальная конкуренция, если не брать идейную сторону? Вот в чем дело.
Если учебник так хорош, как Вы говорите, почему вузы не хватаются за него? Просто не знают о нем или настороженность связана с какими-то другими причинами?
Причин много. Главная заключается в том, что мы живем по стандартам, а в вузовском стандарте нет того, что предлагаем мы. Наш учебник полностью удовлетворяет всем требованиям ГОСов по курсу микроэкономики и имеет соответствующий гриф Министерства, но существенно выходит за рамки стандарта, дополняет его.
А всё, что "сверх", принимается преподавательской средой настороженно. Потому-то одна из наших сопутствующих идей заключается в том, что не худо бы иметь разные стандарты для практиков и для теоретиков. Да и для практиков тоже разные курсы бывают. Один вариант - top-level, другой - более приземленный.
Далее. Часы. Воткнуть больший объем в те же часы очень тяжело. Да, мы укладываемся, но мы же очень хотим! Это усилия. Сначала тяжело, кажется, что не получится. Элементарно не умещаешься. Потом ты понимаешь, что вещи, которые казались сложными, когда ты читал старый курс, студентами усваиваются легко.
Они уже не сложные, а сложными стали другие вещи. Идет адаптация. У нас три года заняла адаптация к этому курсу. К тому же научное сообщество очень пострадало за эти годы, журналы, в которых были рецензии на наш учебник, читают не очень.
Знаете ли Вы хотя бы одного преподавателя, который, познакомившись с этим учебником, отнесся к нему скептически не только потому, что для его использования нужно ломать привычный ход преподавания, а потому, что счел его не таким уж прогрессивным?
Напрямую у нас таких не было, но тема эта должна быть затронута. Почему мы говорим, что наши амбиции не полномасштабны, они касаются только практиков? Мы верим, что нужно идти в этом направлении при обучении практиков. Но есть и теоретики. Высшая школа экономики блестяще готовит теоретиков.
У них там математики втрое больше, чем у нас. Это другой путь. Теоретиков тоже надо воспитывать. И многим кажется, что единственный путь - путь математизации. В этом наше противостояние на идейном уровне с Высшей школой экономики.
Оно является противостоянием по принципу смешения практиков и теоретиков. Мы уверены, что практик, который берет вторую производную от неизвестной ему кривой спроса на продукцию его фирмы - это нонсенс.
Дифференцирование в качестве одной из предпосылок требует непрерывности функции. А там этого в природе нет. Когда мы занимаемся теорией, мы предполагаем, что: а)
кривая Лоренца известна; б) что она непрерывна. А когда мы переходим к практике, она: а) неизвестна; б) состоит из дерганых ломаных.
О каких вторых производных может идти речь?! Но это не умаляет значимость теории. Не было бы практики, если бы не было этой теории. Часть специалистов считает, что развитие должно идти по линии большей формализации, большей математизации. Мы не спорим с этим, но мы считаем, что это не для нас, не для практиков.
Как относятся к новому курсу преподаватели вашей академии? Принесло ли новшество им какие-либо перемены в привычной сетке занятий?
Нет, изменений никаких не случилось. Общий климат в академии позитивный, нас очень здорово поддерживают. В Академии мы получаем максимум помощи, которая вообще возможна для реально мыслящего человека.
Поддержка ректора - это вообще редкость. А наш ректор,
Алла Георгиевна Грязнова, одобрила этот проект, ее фамилия стоит в числе соредакторов.
Благодаря ей, я получал отпуск на целый семестр для того, чтобы завершить работу над книгой. Она очень четко понимает, в чем проблемы. Но это как в волейболе - ты навесишь мяч над сеткой, а ударить можешь не ты, а только другой.
В нашем случае "ударить" должны выпускающие кафедры, у них тоже все должно двигаться, меняться. Этот процесс в академии идет, у нас все нормально.
Наша кафедра не работала бы в этом направлении, если бы не понимание заведующей,
Наталии Николаевны Думной. Но я сказал о том, что это не всем нравится, и это нормально. Сопротивление - нормальная реакция на изменения. Как я могу сказать, что учебник получает недостаточно одобрения, если о нем хорошо отозвался профессор Гарвардской школы бизнеса Альфред Чендлер?
Не на многих российских учебниках ученые мирового класса сочли необходимым написать приветствия. Возражения, с которыми мы сталкиваемся, сводятся к тому, что мы затрагиваем вопросы конкретных экономических дисциплин. Но ведь конкретные экономические дисциплины должны быть как-то связаны с теорией!
Как студенты воспринимают новый учебник?
Студенты в восторге! Не скажу, что им легче, весь-то курс стал сложнее. Но я реально вижу другое - когда я получаю экзаменационные работы лучших студентов, я просто шалею. Они пишут так логично и так серьезно, как я три года назад сам не смог бы.
Это на что-то ложится, на нашу натуру какую-то, ты с удивлением замечаешь, что студент запросто освоил то, что тебе кажется невероятно сложным. Мы очень хотим воспитать дух предпринимательства. Мы учим проявлять предпринимательскую жилку.
Западный менеджер действует в четко структурированной обстановке, может, потому на Западе и забывают про предпринимательский дух, что и Чендлеру там не нравится. Там структурированная жизнь, там разработанная бизнес-процедура, там все свое. В России все по-другому.
Поэтому русский менеджер лучше. Я абсолютно уверен, что пройдет период адаптации, и через какое-то время лучшие из русских менеджеров начнут побеждать западных менеджеров благодаря более творческому, нестандартному поведению. Хочется воспитывать таких менеджеров.
Юданов Андрей Юрьевич
© OPEC.RU - ЭКСПЕРТНЫЙ КАНАЛ