Историю России можно изучать по щитовой рекламе на московских улицах. Портреты генсеков (30—80-е года XX века) сменились громадными изображениями красивых женщин с надписями типа «Люблю» (начало 90-х годов, когда стали появляться богатые ребята в малиновых пиджаках).
Им на смену пришли агитки «Заплати налоги и спи спокойно», что, как оказалось, ознаменовало начало роста зависти государственных служащих к удачливым предпринимателям.
А теперь с огромных щитов ласково глядят на нас добрые, оптимистичные и открытые рабочие-передовики: слесари-инструментальщики, краснодеревщики, наладчики точного оборудования…
Сам президент, утверждают дотошные ревнители его ораторского искусства, вспоминал о важности рабочего квалифицированного труда в этом году целых пять раз.
Все это объяснимо. По оценке Экспертного института при РСПП, в ближайшем будущем основным сдерживающим моментом промышленного и экономического роста России станет дефицит квалифицированных рабочих кадров.
Пролетарский парадокс
До недавнего времени основной причиной дефицита рабочих кадров считалась низкая оплата труда. Но сегодня есть немало успешных предприятий, которые имеют стабильный портфель заказов и способны обеспечить своим рабочим достойную заработную плату. Однако и там постоянно не хватает квалифицированных рабочих.
И это при том, что в нашем среднем профессиональном образовании (СПО) 2700 колледжей, техникумов и училищ обучают около 3 млн. студентов. По данным Союза директоров СПО России, подготовка специалистов осуществляется по 260 специальностям. 45% из них не имеют аналогов в высшем образовании.
Лишь за пять последних лет открыто более 20 специальностей по новым направлениям экономики. Подготовка рабочего обходится государству в общем-то в небольшую сумму: начальное профессиональное образование «стоит» 22,2 тыс. рублей в год на человека, среднее профессиональное образование — 18,8 тыс. Что в 10 раз меньше, чем в странах—членах ОЭСР.
В отличие от многих вузов именно в средние учебные заведения сегодня есть реальный конкурс. В среднем — более 2,5 человек на место. Наибольшим спросом пользуются специальности по радиоэлектронике, электротехнике, направлениям оборонной и авиационной промышленности, приборостроению, машино- и судостроению.
Постоянно растет набор на специальности сферы обслуживания, а также связанные с информатикой, вычислительной техникой, экономикой.
Получается что-то странное, некий пролетарский парадокс. С одной стороны, увеличивается количество нормально оплачиваемых рабочих мест в приличных фирмах. Молодые люди готовы учиться, чтобы занять эти места, и 3 млн. свежеиспеченных специалистов ежегодно вроде бы выплескиваются на рынок труда. А с другой стороны, работодатели не могут укомплектовать штаты.
Работодатели недовольны
Согласно данным мониторинга «Экономика образования» (проводился совместно Министерством образования, ВШЭ и Федеральным агентством статистики), работодатели убеждены: педагоги, характеризуя знания своих выпускников, чрезмерно завышают оценки.
Рынок дает иную характеристику: наем выпускников связан с дополнительными затратами времени и финансов для дополнительного обучения на рабочем месте. В переводе на русский язык это звучит просто: не тому и не так учат в государственной системе. И компании стали попросту развивать альтернативную систему подготовки кадров непосредственно на предприятиях.
Примерно 70% работодателей отметили, что за последние два года их работники в той или иной форме повышали свою квалификацию. Это обошлось им в 400 млрд. рублей (2,4% ВВП). Компании организуют учебные центры, курсы повышения квалификации (75% работодателей), обучают на своем предприятии под наставничеством опытных работников (44%) или в компаниях-партнерах (24%). Таким образом, бизнес выстраивает свою систему образования. Беда в том, что эта система вряд ли может полностью заменить государственную.
Сложности с передвижением
Компании и фирмы готовят рабочих, так сказать, по месту жительства. В Москве все просто, как в любой цивилизованной столице мира, — и своих, а еще больше приезжих работяг хватит. Но если, скажем, заводик по получению алюминия расположен в глухой провинции, то непросто найти охотников работать каждый день за деньги.
В то же время в других провинциях наверняка есть те, кто готов не пить пять дней в неделю, а варить чушки, допустим, за $800 в месяц. Но это для американца просто — погрузить пожитки в прицеп и махнуть к новому месту работы...
Вот и получается, что, несмотря на постоянную нехватку в самых разных отраслях экономики квалифицированных рабочих, их доля среди безработных достигла 20%.
Из-за разрыва связей «СПО—заказчик» многие «дефицитные» выпускники не могут найти работы, а предприятия — сотрудников. И — что обидно — никто не хочет быть «третьим» и помочь наконец страждущим встретиться.
Бывший министр труда Александр Починок пытался создать общенациональный банк данных, организовать свободный переток рабочей силы по просторам родины. Господин Починок теперь на Юге, государство умыло руки и наблюдает со стороны: найдут ли друг друга плутающие в тумане рыночных отношений СПО, квалифицированные рабочие и производственники-заказчики.
АННА АМЕЛЬКИНА, НАТАЛЬЯ ШИРЯЕВА
http://www.profile.ru