Дети, которые сегодня учатся, имеют дело с учителями-бабушками
– Исаак Давидович, в чем главные вызовы современной школе?
– Мы продолжаем обсуждать школьную политику так, как будто вокруг ничего не меняется. Между тем происходят изменения. Во-первых, школа сама (почти естественным образом) меняется. Чистописание уходило на моей памяти. И некоторые говорили, что, если это случится, придет поколение варваров, которое не сможет красиво писать. Чистописание исчезло, и ничего не случилось. Во-вторых, изменились внешние факторы, на которые традиционно опиралось образование, например, семьи. Школа (прежде всего в США и Западной Европе) рассчитана на семью, в которой мама не работает. И в СССР тоже, хотя ситуация была несколько другая: матери работали, но были бабушки. За детьми был домашний присмотр. Школа в значительной степени на это опиралась. Сегодня семья кардинально изменилась. Уже почти нет многопоколенных семей. Напротив, часто один родитель воспитывает одного ребенка. А ведь наличие братьев и сестер не просто создает ситуацию, когда дети донашивают друг за другом одежду. Сейчас мы имеем дело с существенно менее самостоятельными и более инфантильными детьми – прежние возможности получения социального опыта ушли, а новые не возникли.
В школу всегда приходил ребенок, который знал меньше учителя. Школа Коменского работала по этому принципу: ребенок – слабый, неумелый человек, о котором надо заботиться. Когда мы имеем дело с поколением, которое лучше нас разбирается в гаджетах, мобильных телефонах и т.д., то сам образ умного взрослого, у которого надо учиться, подвергается сильнейшей коррозии. Что это за учитель, который в чем-то слабее меня. И вдобавок возраст педагога в нашей школе постоянно растет. Дети, которые сегодня учатся, имеют дело с учителями-бабушками, и это уже совершенно иные межпоколенческие отношения.


