«Искусственный интеллект» в современной политической и правовой жизнедеятельности общества



«Искусственный интеллект» в современной политической и правовой жизнедеятельности общества

В наше время большинство цивилизованных стран мира вошло в период четвертой промышленной революции. Клаус Шваб, президент Всемирного экономического форума в Давосе, в предисловии к своей книге «Четвертая промышленная революция» отметил, что «мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит нашу жизнь, наш труд и наше общение.

По масштабу, объему и сложности — это явление, которое я считаю Четвертой промышленной революцией, не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества»46 . Четвертую промышленную революцию характеризуют такие базовые составляющие, как полная цифровизация жизнедеятельности общества, отношений, услуг, виртуализация общественных связей и взаимосвязей, цифровая алгоритмизация подавляющего большинства социальных процессов, систем управления и проч. Как известно, революция в любой сфере деятельности неминуемо влечет за собой глубокие качественные изменения как в мировоззрении общества, формах его жизнедеятельности, так и в изменении основополагающих методов и инструментариев, используемых в организации и осуществлении социальной деятельности, поддержании целостности и воспроизводства общественных систем.

Последнее можно полностью отнести и к качественному изменению правоохранительной деятельности. Цифровизация данной деятельности сводится не к рационализации и автоматизации разнообразных процессов в правоохранительной сфере, а к кардинальным структурным изменениям, затрагивающим как отношения между элементами правоохранительной системы, так и между правоохранительной системой и обществом. Именно этим проблемным вопросам и моделированию направлений, перспектив, а также ключевых проблем цифровой трансформации юридической деятельности и посвящена данная работа. В частности, в статье анализируются противоречия и перспективы внедрения систем искусственного интеллекта в специфическую социально-правовую деятельность, связанную с охраной прав, свобод и законных интересов человека и гражданина. В этой связи вполне уместно вспомнить высказывание, приписываемое французскому математику, философу, физиологу, механику и физику, чьи идеи сыграли ключевую роль в развитии сразу нескольких научных отраслей Рене Декарту: «определив точно значения слов, вы избавите Человечество от половины заблуждений» 47 . Представляется, что высказывание Декарта в полной мере относится к необходимости определения понятия «искусственный интеллект» в связи с тем, что отсутствует строгое определение понятия «естественный интеллект». Интеллект — понятие, которое имеет много смыслов и концептуальных трактовок. Так, согласно Универсальному словарю слово «интеллект» заимствовано из немецкого или французского в первой трети XIX в. Французское intellect, немецкое intellect восходит к латинскому intellectus, производному от intellege — «понимать, иметь понятие»48. В Толковом словаре интеллект определяется как ум, мыслительная способность, умственное начало у человека49. В энциклопедическом словаре интеллект трактуется как познание, понимание, рассудок. Это способность мышления, рационального познания50 .

Содержание понятия «интеллект» можно классифицировать в зависимости от сферы, где это понятие используется. Так, в сфере философии, интеллект раскрывается как разум, способность мыслить, проницательность, совокупность тех умственных функций, которые превращают восприятия в знания или критически пересматривают и анализируют уже имеющиеся знания. Фома Аквинский полагал, что интеллект подчиняет себе волю человека. Дунс Скот и Уильям Оккам считали, что интеллект подчинен воле. Г. Гегель связывал интеллект с познанием, пониманием, способностью к абстрактному анализу. Э. Кант связывал интеллект со способностью к образованию понятий. Сегодня преобладает представление, что, хотя интеллект, так же как и воля, зависит от соответствующих обстоятельств, он, как относящийся к сфере духа, выше воли, относящейся к сфере психического51 . С.Н. Труфанов отметил, что интеллект — это творческая мастерская нашего духа. Его задача: а) производить знания об окружающем мире; б) хранить (помнить) их; в) преобразовывать их в различные планы и проекты по переустройству мира52 . В сфере биологии под интеллектом понимают способность тех или иных объектов проявлять адекватную реакцию при воздействии внешних раздражителей. По словам Бергсона, «Интеллект неизменно ведет себя так, как будто он зачарован созерцанием инертной материи. Интеллект — это жизнь, смотрящая вовне, становящаяся вне относительно самой себя, принимающая как принцип приемы неорганизованной природы, чтобы применять их в действии»53 . В сфере психологии содержание интеллекта связывают с состоянием умственного развития человека, позволяющим принимать решения в адекватно складывающейся вокруг него обстановке, выбирать оптимальные варианты действий, уметь строить взаимоотношения с окружающими54 .

В общей психопатологии интеллект — это совокупность процессов памяти и мышления, обеспечивающая познавательную деятельность человека. Познавательная деятельность подразумевает наличие того, кто познает (субъекта) и его волевую состоятельность. Хороший пример — шизофрения. При этой патологии интеллект не страдает, но разрушается воля и эмоциональная сфера. В этом состоянии интеллект не может проявиться. Врачи говорят о специфическом «шизофреническом слабоумии». Таким образом, интеллект представляет собой инструмент личности, которая, в свою очередь, представляет собой систему врожденных и приобретенных качеств, характеризующих человека как объект и субъект биосоциальных отношений, наделенного сознанием и психикой, носителя разума и воли субъекта. Содержание термина «сознание» также зависит от сферы, в которой оно рассматривается. Философы трактуют сознание как свойство высокоорганизованной материи (мозга), раскрывающее субъективный образ объективного мира, формирующее субъективную реальность55 .

Социологи понимают под сознанием отображение в духовной жизни людей интересов и представлений различных социальных групп, классов, наций, общества в целом56 . Психологи раскрывают сознание как особый, высший уровень организации психической жизни субъекта, выделяющего себя из окружающей действительности, отражающего эту действительность в форме психических образов, которые служат регуляторами целенаправленной деятельности. Важнейшей функцией сознания является мысленное построение действий и предвидение их последствий, контроль и управление поведением личности, ее способность отдавать себе отчет в том, что происходит как в окружающем, так и в собственном духовном мире. Важной составляющей сознания выступает разум, позволяющий путем познавательной деятельности раскрывать сущность действительности, формировать новые идеи, выходящие за пределы сложившихся систем знания.

Психика (от греч. «psychikos» — душевный) представляет собой форму взаимодействия животного организма с окружающей средой, опосредствованную активным отражением признаков объективной реальности, способность человека отражать в своем сознании реальность, создавать модели этой реальности и на основе таких моделей строить и регулировать свои поведение и деятельность57 . Обобщая изложенное выше, можно утверждать, что интеллект представляет собой мыслительную составляющую психики, отражающую восприятие разумной деятельности людей. Данный вывод говорит о том, что принципиально невозможно создать модель искусственного интеллекта, отражающую всю полноту психики человека, так как для этого пришлось бы моделировать не только человека, но и всю систему его социальнообщественных отношений. Искусственный интеллект — искусственный инструмент.

В определениях искусственного интеллекта звучит идея о том, что это продукт, моделирующий живой интеллект58 . Впервые термин «искусственный интеллект» был введен в 1956 г. американским информатиком Джоном Маккарти. В широком смысле это способность машин имитировать поведение человека, воспринимать информацию, принимать решения; это система алгоритмов, основанная на машинном обучении59 . Искусственный интеллект отличается от обычных компьютерных алгоритмов тем, что он способен обучать себя на основе накопленного опыта. Эта уникальная функция позволяет искусственному интеллекту действовать по-разному в аналогичных ситуациях, в зависимости от ранее выполненных действий. Поэтому в большинстве случаев эффективность и потенциал искусственного интеллекта довольно неясны60 . Каждый из авторов, высказывающихся на тему искусственного интеллекта, посвоему понимает, что вкладывается в это понятие. Программисты рассматривают интеллект через призму цифр и символов. Психологи — через систему реакций личности на раздражители извне. Гуманитарии зачастую воспринимают искусственный интеллект как некую панацею — нажал кнопку, и высший разум всё сделает в точности с законом и безукоризненно с точки зрения юридической техники.

Юриспруденция — феномен, который в восприятии и обывателей, и профессионалов имеет формальные цели и задачи. Не всегда эти цели и задачи в полной мере осознанны, но они тем не менее исторически обусловлены, сформированы и сохранялись на протяжении всего существования человечества. Появление новых технологий не меняет целей и задач юриспруденции в глазах большинства индивидов. Моделирование познавательной деятельности человека в полном объеме невозможно по мнению многих авторов, так как человеческое познание, мышление всегда контекстуально, обусловлено системой установок, убеждений и зависит от эмоционального обеспечения. Искусственный интеллект — не более чем технология, облегчающая обработку, хранение, контроль, использование и обмен информацией. Применение этой технологии представляется логичным и целесообразным в условиях нарастающего тотального информационного «завала». С технической, правовой и нравственной точек зрения недопустимо разрабатывать и тем более применять технологии оценки соответствия поступков нравственным, этическим стандартам, совести в условиях отсутствия общепринятого и достоверного понимания природы нравственности, этики, совести.

Именно эти феномены имеют значение для разработки критериев эффективности правовой системы. Если право — это система общеобязательных, формально определенных юридических норм, устанавливаемых и обеспечиваемых государством и направленных на урегулирование общественных отношений61, то каким образом технологическая оптимизация хранения, обмена, использования, контроля и доступа к информации может влиять на оценку и изменение правил и норм индивидуального и общественного поведения? Использовать термин «искусственный интеллект» в реализации права и правоприменительной деятельности», по мнению многих юристов, весьма проблематично потому, что право, помимо стройных и жестких формулировок, явление психоэмоциональное62. По сути, при решении правовых вопросов мы пытаемся найти истину, а она часто лежит в мертвой зоне — вроде как и существует (учитывая реальность), но не воспринимается63 . Поэтому искусственный интеллект в обозримом будущем не заменит полностью юриста, ибо в правоприменительной и правоохранительной деятельности есть такие факторы, как эмоциональное восприятие, навыки в интерпретации речи, эмоций, интерпретации определенных слов и выражений, которые пока что недоступны машинам и, вероятно, никогда не будут им доступны. Но ускорить работу и повысить ее качество эти алгоритмы помогут64.

Следовательно, термин «искусственный интеллект» допустимо употреблять лишь в качестве научной метафоры. В. Зорькин в упомянутом выше интервью «Российской газете» отметил, что компьютеры могут выполнять ряд типовых юридически значимых процедур, в том числе подготовку различного рода документов, и стать, следовательно, эффективным помощником юриста. Занимаясь много лет информационным обеспечением оперативнорозыскной деятельности, созданием межведомственных баз данных, автоматизированных информационно-поисковых систем и АРМ аналитикой, можно согласиться с мнением В. Зорькина. Ключевая задача устройств «искусственного интеллекта» — создание моделей для облегчения деятельности правоохранителей, обеспечение их полной и всеобъемлющей информацией для решения задач судопроизводства, технического аудиовизуального документирования преступной деятельности, ускорения проведения экспертиз и исследований. А, по сути, создание такой базы данных поспособствовало бы объективному и полному изучению обстоятельств и условий совершения преступления, выявлению причин и факторов, их продуцирующих, предупреждению чрезвычайных происшествий и техногенных катастроф65 .

По мнению специалистов, искусственный интеллект в ближайшее время войдет в юридическую практику по принципу «robots will take your work, not your jobs», т.е. роботы будут брать на себя рутинные операции, но не отнимать рабочие места у людей. Речь идет о роботизации таких процессов, как управление затратами на приобретение доступа к информации, поиск правильной внешней экспертизы для получения доказательной юридической базы и определение соответствия документов нормативным требованиям66 . Вернемся к процитированным выше словам Президента России В. Путина о том, что искусственный интеллект открывает «колоссальные возможности и трудно прогнозируемые сегодня угрозы», в том числе и в сфере права, где в последние годы приняты поправки в нормативные акты о противодействии терроризму, существенно, хотя и спорно, позволяющие при помощи электронных технологий накапливать и использовать информацию провайдеров и операторов связи. Совершенствуются цифровые технологии в оперативно-розыскной деятельности и криминалистике. Всё это, безусловно, отвечает сути нашего времени.

И одновременно порождает у некоторых правоохранителей и научных работников впечатление, что скоро раскрывать преступления можно будет не выходя из кабинета, а судить людей в виртуальном пространстве: нажал кнопку, и машина сама обработает материалы, проведет предварительное расследование, экспертизы, сама всё докажет и вынесет приговор. Да, мы научились даже на бытовом уровне использовать систему распознавания лиц. Очень часто социальные сети сами привязывают конкретного человека к фотографиям на сайтах, предлагают новых знакомых, напоминают людям об их прошлом… Мы решаем большой объем задач, не выходя из квартиры: оплачиваем квитанции, переводим деньги, ведем диалоги с государственными учреждениями. Недавно были продемонстрированы новые технологии, позволяющие с помощью сканирования определять не только лица людей, но и проникать дистанционно в их карманы и по находящимся там банковским картам получать данные о их расходах, проведенных транзакциях и покупках. Но демонстрация таких возможностей выходит далеко за рамки действующих законов Конституции России, да, честно говоря, и за рамки элементарной человеческой порядочности. Так в чем тогда заключается декларированное Конституцией России право на личную жизнь, тайну переписки, банковскую тайну? Совершенствуя машины, мы не совершенствуем человека. Не приведут ли процессы цифровизации к так называемой цифровой наркомании, когда лица, имеющие отношения к данной сфере будут стремиться всё к большей дозе информации? Допустимо ли с точки зрения закона погружение в безнравственное созерцание чужой жизни, чужих тайн и секретов, если это не санкционировано судебными органами в связи с раскрытием преступления? Где тот порог нравственности в цифровизации, на котором человек должен остановиться?

Может случиться так, что, когда мы наконец осознаем все последствия «цифровой революции» для личности и общества и попытаемся ввести процесс цифровизации в правовое русло, будет поздно. Значительная часть программ будет работать не на благо личности, общества, государства, а на его разрушение. История с невозможностью бороться с мессенджером «Телеграм» подтвердила, что цифровой мир на отдельных направлениях ушел в отрыв от человеческого разума. Проблемы блокировки десятков тысяч сайтов, о которых регулярно рапортуют правоохранительные органы, также вызывают много вопросов. Что толку от данной работы, когда все эти сайты восстанавливаются через 30 минут? В. Зорькин справедливо отмечает, что ч. 4 ст. 29 Конституции РФ гарантирует каждому право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; при этом перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется Федеральным законом. Эта норма во взаимосвязи с положениями Конституции о прирожденных, неотчуждаемых правах человека, осуществляемых на основе равенства и справедливости (ст. 2, ч. 3 ст. 17, ст. 19, ч. 3 ст. 55), означает, что законодатель обязан гарантировать указанное конституционное право и может вводить лишь такие ограничения, которые в России, как демократическом правовом государстве, необходимы для защиты конституционных ценностей с соблюдением критериев соразмерности (пропорциональности) и баланса конкурирующих прав и интересов67 . Немаловажным является то, что программы для искусственного интеллекта разрабатываются на импортной элементной базе, а следовательно, на уязвимом «железе».

Программисты уже бьют тревогу, что сегодня опасность исходит не от вредоносных программ (с ними научились бороться), а от возможности воздействия на «сердце и душу» самого процессора. Представим себе ситуацию, когда при обновлении или просто выходе в интернет все айфоны, айпады и IOS будут заблокированы. Это угрожающая реальность. Без создания собственной аппаратно-программной базы все наши мультимедийные и виртуальные «прожекты» — это опасная забава. А рассуждения о глобальной цифровизации в рамках всероссийского масштаба напоминают стремление СССР построить коммунизм в отдельно взятой стране. Еще одна проблема — мир цифровых технологий крайне прозрачен. И как бы мы ни пытались «паролить» базы данных и устанавливать уровни доступа, вероятность проникновения к ним посторонних лиц весьма реальна. Всегда найдутся каналы, через которые можно проникнуть к самым большим государственным секретам.

Достаточно вспомнить, что доморощенные хакеры проникли к информации Пентагона и Госдепа. Рассуждая о будущем искусственного интеллекта в правоохранительной сфере, следует также иметь в виду, что цифровизация — это лишь средство. Без человеческой эрудиции, опыта, даже при наличии необходимых технических средств она безжизненна. Легко рассуждать о перспективах цифровизации в больших городах, где функционирует надежный интернет, имеется много программистов, места массового нахождения граждан обеспечены достаточным количеством видеокамер, сканеров и др. А как быть правоохранителям в глубинке, где один участковый на 40 кв. км? О какой цифровизации там может идти речь сегодня? И последнее — работать в цифровом пространстве могут люди квалифицированные и подготовленные. А кто готовит сегодня по проблемам цифровизации сотрудников для судов, прокуратуры, следственного комитета, спецслужб? Сколько оперативных работников, следователей, судей и прокуроров поднялись на ступень выше пользователя компьютера? Насколько уровень образования, нравственные и деловые качества исполнителей соответствуют условиям работы с устройствами, обладающими искусственным интеллектом? Президент России В. Путин в Послании Федеральному Собранию от 20.02.2019 четко сформулировал пути решения данной проблемы: «Масштабная программа национального уровня должна быть запущена в области искусственного интеллекта. Нам необходимы специалисты, способные создавать и использовать прорывные решения. Для этого нужно обеспечить подготовку кадров»68 . Поэтому параллельно с цифровизацией структур и процедур в сфере права должна быть организована работа по подготовке сотрудников правоохранительных органов, а главное их руководителей, к работе с устройствами, обладающими искусственным интеллектом. Следует согласиться с мнением ректора РАНХиГС при Президенте России, В. Мау, в том, что в ближайшие годы будут востребованы те специалисты, деятельность которых непосредственно связана с процессом цифровизации всех сфер нашей жизни69 . Таким образом, понятие «искусственный интеллект» является весьма расплывчатым и, как правило, во многих исследованиях используется в качестве научной метафоры, употребляется без какой-либо четкой концептуализации.

При этом содержательная широта и контекстуальность использования данного понятия в разных сферах жизнедеятельности и отраслях наук не позволяет сформировать ключевые стратегии развития этой цифровой технологии, обеспечить ее деонтологическое и нормативноправовое регулирование. Кроме того, следует учитывать и то, что современный теоретико-методологический инструментарий не способен «схватить» в единстве многообразие смысловых вариаций и практически разрабатываемых технологий, области и контексты их внедрения. Последнее связано и с тем, что система искусственного интеллекта характеризуются «текучестью» (т.е. постоянно изменяет форму и релевантные контексты применения, неслучайно данные технологии маркируют как «скользящие» или «сквозные» цифровые технологии) и «проницаемостью» (т.е. могут встраиваться и конвергировать с другими системами и технологиями — социальными, биологическими и проч.). Так или иначе, системы искусственного интеллекта порождают новые формы организации и режимы управления, размещающие власть за обществом, вне сложившейся и действующей системы социальных, политических, правовых и иных отношений, что требует кардинального переосмысления основ политико-правовой организации общества в XXI в.

Очевидно, что современные отношения опосредуются и регламентируются уже не столько социокультурными, ценностно-нормативными, правовыми и иными кодами, сколько сложной инфраструктурой цифровых кодов, алгоритмов и проч. (которые скрыты, находятся за разворачивающимися в обществе процессами). Поэтому четвертая промышленная революция ведет к кардинальной трансформации нормативных и мировоззренческих оснований правового и политического порядка. В этом контексте главная проблема, как отмечалось выше, заключается в формировании нового теоретико-методологического инструментария, позволяющего описывать современные процессы, а также в разработке принципиально новых проектов нормативных правовых актов, деонтологических кодексов и этических стандартов, регламентирующих процесс разработки и применения сквозных цифровых технологий и, в частности систем искусственного интеллекта. Сегодня уже невозможен искусственный перенос сложившихся и устойчивых нормативных моделей на принципиально новые отношения. Соответственно должны меняться и образовательные системы, подготавливающие общество к новым цифровым вызовам и рискам. Вузы должны ставить перед собой задачу давать студентам не только качественные фундаментальные знания, но и универсальные компетенции, обладание которыми могло бы не только облегчать адаптацию выпускников к полученной профессии, но и помогать самостоятельно и осмысленно строить свои индивидуальные профессиональные траектории в изменяющемся мире.

Список литературы 1. Baranov P., Mamychev A., Mordovtsev A., Danilyan O., Dzeban A. Doctrihallegal and ethical problems of developing and applying robotic technologies and artificial intelligence systems (using autonomous unmanned underwater vehicles) // Вісник Національної академії керівних кадрів культури і мистецтв. 2018. № 2, pp. 465–472. 2. Baranov P., Mamychev A., Plotnikov A., Vershinina S., et al. Interactive communication and modernization technologies of governmental administration in modern society: main contradictions and direction of development // Herald NAMSCA. 2018. No 2, pp. 458–464. 3. Cerka P., Grigiene J. & Sirbikyte G. Liability for Damages Caused by Artificial Intelligence. Computer Law & Security Review. 2015. Vol. 31 (3), pp. 376–389. 4. JPMorgan Software // Bloomberg. 28.02.2017 [Электронный ресурс]. — URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2017-02-28/jpmorgan-marshals-an-army-ofdevelopers-to-automate-high-finance. 5. Pasquale F. The Black Box Society: The Secret Algorithms Behind Money and Information. — Cambridge, MA: Harvard University Press, 2015. — 320 p. 6. Бергсон А. Интеллект. Инстинкт. Интуиция. — М.: ИНФРА-М, 1998. 7. Владимир Мау: успешные люди очень часто не работают по специальности. [Электронный ресурс]. — URL: http://www.vladimirmau.ru/speak/796. 8. Глебов И.Н. Искусственный интеллект [Электронный ресурс]. — URL: https://humanlaw.ru/9-article/26-artificial-intelligence.html. 9. Гринфилд А. Радикальные технологии: устройство повседневной жизни. — М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. — 424 с. 10. Деланда М. Война в Эпоху разумных машин. — М.: Кабинетный ученый, 2014. —338 с. 11. Естествознание. Энциклопедический словарь. Сосчт. В.Д. Шолле. — М., Научное изд-во: «Большая Российская энциклопедия», 2002. — С. 145. 12. Зорькин В.Д. Право в цифровом мире // Российская газета. 2018. 30 мая. [Электронный ресурс]. — URL: http://alrf.ru/news/pravo-v-tsifrovom-mire-vystuplenievaleriya-zorkina-na-pmyuf/. 13. Интеллект в психологии: определение, структура, теории [Электронный ресурс]. — URL: https://psyholic.ru/lichnostniy-rost/intellekt-v-psihologii.html. 14. Интеллект и закон [Электронный ресурс]. — URL: http://strategyjournal.ru/articles/intellekt-i-zakon/. 15. Искусственный интеллект в сфере российского права [Электронный ресурс]. — URL: https://ohranatruda.ru/news/901/254606/. 16. Искусственный интеллект на страже закона: Новейшие технологии в сфере права. ФАН-ТВ [Электронный ресурс]. — URL: https://riafan.ru/1044435-iskusstvennyiintellekt-na-strazhe-zakona-noveishie-tekhnologii-v-sfere-prava-fan-tv. 17. Методологические основы теории искусственного интеллекта [Электронный ресурс]. — URL: https://uchebniki-besplatno.com/knigi-upravlencheskie-resheniya/541- metodologicheskie-osnovyi-teorii-10522.html. 18. Мудрые мысли. Рене Декарт. [Электронный ресурс]. — URL: http://www.epwr.ru/quotauthor/517/txt3.php. 19. Национальная социологическая энциклопедия [Электронный ресурс]. — URL: http://voluntary.ru/termin/intellekt.html. 20. Национальная философская академия [Электронный ресурс]. — URL: http://terme.ru/termin/pravo.html.21. Национальная философская энциклопедия [Электронный ресурс]. — URL: http://terme.ru/termin/intellekt.html. 22. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 20.02.2019 «Послание Президента Федеральному Собранию» [Электронный ресурс]. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_318543/. 23. Психология политической деятельности: Учеб. пособие / Н.А. Косолапов; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России, Каф. полит. теории. — М.: МГИМО, 2002. — С. 105. 24. Путин: лидер в сфере искусственного интеллекта станет властелином мира [Электронный ресурс]. — URL: https://ria.ru/20170901/1501566046.html. 25. Размышление на полях Петербургского международного юридического форума. Российская газета — Столичный выпуск № 7578 (115). 26. Судья Конституционного Суда рассказал о будущем роботов в юриспруденции. [Электронный ресурс]. — URL: https://ria.ru/20170515/1494332513.html. 27. Толковый словарь. Универсальный словарь по русскому языку. — СПб.: ИГ «Весь», 2000. — С. 792. 28. Труфанов С.Н. ЧТО ТАКОЕ ИНТЕЛЛЕКТ? // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. 2012. № 4 [Электронный ресурс]. — URL: http://www.ppip.idnk.ru. 29. Философский энциклопедический словарь. — М.: ИНФРА-М, 2000. — С. 182. 30. Хабриева Т.Я., Черногор Н.Н. Право в условиях цифровой реальности // Журнал российского права. 2018. № 1. С. 94. 31. Шваб К. Четвертая промышленная революция. — М.: Изд-во Эксом, 2019. — 208 с. 32. Этимологический словарь. Универсальный словарь по русскому языку. — СПб.: ИГ «Весь», 2000. — С. 1070. 33. Юриспруденция и искусственный интеллект: наступает эра беспрецедентных вызовов. 2017 [Электронный ресурс]. — URL: http://ru.valdaiclub.com/events/posts/articles/yurisprudentsiya-i-iskusstvennyy-intellektnastupaet-epokha-bespretsedentnykh-vyzovov/.

Воронцов С.А., Мамычев А.Ю

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

Ежедневные обновления и бесплатные ресурсы.