Образование и культура личности: феномен М.С. Кагана в ракурсе аксиологической рефлексии



Образование и культура личности: феномен М.С. Кагана в ракурсе аксиологической рефлексии


Не говори с тоской «их нет», Но с благодарностию - «были»! (Генрих Гейне)


Более чем очевидно, что всё философское наследие, как и стиль личностного бытия Моисея Самойловича Кагана свидетельствуют о том таланте универсальности, который являет собой ценность особого рода.


Само словосочетание «феномен Кагана» полисемантично в том смысле, что и сама личность великого философа, и его труды, и педагогический дар дают основания для аксиологической рефлексии. Книги М.С. Кагана, встречи с ним на конференциях, его эстетизм и художественные пристрастия – все это, как и этические принципы жизнедеятельности философа, выявляют в нем тот тип «человека культуры», который можно и в наши дни «неуютности культуры» (Л.М. Баткин) определить словами «ренессансная личность», а в терминологии А.Ф. Лосева - «артистическая индивидуальность». Творческая биография М.С. Кагана и к его высочайший профессионализм подтверждают справедливость умозаключения Иммануила Канта о том, что ценность существования человека «связана с тем, что он воспринимает и чем наслаждается; это ценность, которую он может дать себе только сам, и она зависит от того, что он делает и по каким принципам он действует… в свободе своей способности желания» 1 .


Действительно, все тексты столь же глубокого, сколь и оригинального мыслителя, творческий характер его аргументации и неизменная «мера вкуса» характеризуют М.С. Кагана как субъекта ценностных отношений и продуктивной деятельности. «Магический кристалл», через который М.С. Каган рассматривал и проявлял для читателей и слушателей беспредельный мир культуры, воздействует таким образом на наше сознание, что многие из нас, продолжающие заниматься вопросами философского характера, не могут не ощущать, насколько живы и затребованы его идеи и уникальный опыт рефлексии, обогатившие ценностный фонд гуманитарного знания. Аксиосфера мыслителя как пространство ценностных ориентиров и предпочтений неотделима от его верности «идеалу объективного научного знания».


При всей широте культурных интересов и возможностей непосредственного включения в среду и своих коллег и деятелей искусства, М.С. Каган основные свои силы и время отдавал служению такой фундаментальной ценности культуры, как Истина. Но плодотворность этого служения в немалой степени обеспечивалась богатством его художественно-эстетических впечатлений и как читателя – зрителя – слушателя, и как эксперта в сфере искусства. Сам концепт высокого искусства не подвергался в его научных работах и педагогической деятельности сомнению: в этом смысле он оставался приверженцем просветительской трактовки искусства, согласно которой его ценность состоит в функции художественного познания, а само художественное творчество являет собой деятельность «по законам красоты». С этой точки зрения правомерно соотнести феномен М.С. Кагана с рядом концептов Иммануила Канта, сопряжённых с проблематикой субъекта культуры: это - «зримое выражение», «искусство человеческого общения», «искусство сообщения идей», «оригинальность духа» и др. В то же время аксиосфера М.С. Кагана дает основание для соотнесения ее с такими направлениями рефлексии, как «философия поступка» и «философия имени».


Ведь он, как и С.С. Аверинцев, М.М. Бахтин, Д.С. Лихачев, А.Ф. Лосев, Ю.М. Лотман, а также его коллеги – философы культуры и эстетики, с которыми он не раз вступал в дискуссии, жил в тех обстоятельствах, когда носитель «лица не общим выраженьем» воспринимался большинством людей настороженно, а порой и враждебно. Мужество и стиль сохранения верности тем научным, нравственным и эстетическим нормам, которые М.С. Каган признавал, требовали того «ответственного поступления», о котором писал М.М. Бахтин. И те, чья жизнь не демонстративно, а деятельно была неразрывной цепью профессиональных и нравственных поступков, конечно же, оставляют Имя в культурноисторической памяти. М.С. Каган жил, мыслил и творил в той системе ценностных координат и принципов, которые сопрягаются с рядом понятий, введённых М.М. Бахтиным в проблематику философии: «ценностный топос», «своя единственная незаменимая причастность бытию», «история конкретного самосознания» и «бытие человеческой души». С этой точки зрения трудно отрицать ценность «жизненного мира» (Гуссерль) и нравственного опыта М.С. Кагана: ведь статус человека культуры предполагает «самостояние и творческую самоактуализацию личности как основу её экзистенциальной и социокультурной идентификации»1 . Проблемный характер формирования собственного отношения личности к реально существующей в пространственно-временном континууме системе «природа – социум – культура - человек» обусловливает поисковую активность и необходимость индивидуального выбора.


Рефлексия М.С. Кагана над явлением взаимообусловленности ценностного вектора индивида и его реализации в формах культуры заметно активизировала исследовательский интерес к аксиологическому аспекту мира человеческой субъективности. Насколько значимой была проблематика формирования ценностных оснований личности для самого философа, свидетельствует семитомное издание избранных трудов: при всей тематической определённости каждой из книг тема человека как субъекта ценностных отношений, познания и творчества оказывается вплетенной в содержательный контекст размышлений М.С. Кагана. Безупречное следование методологическим принципам научной объективности и историзма сочеталось в профессиональной деятельности М.С. Кагана с продуктивным опытом собственного «вживания-вчувствования в аксиосферу и смысловое пространство различных хронотопов культуры. Отсюда великолепное знание, глубокое понимание и адекватная оценка различных граней феномена культурного многообразия и индивидуального бытия человека в макрокосме культуры. Исходя из непреложности того, что «процесс развития культуры представал с самого начала как формирование множества своеобразных культур со свойственными им разными системами ценностей» 2 , Каган обращал особое внимание на открытый характер проблемы приобщения личности к культурным нормам, ценностям и образцам в ситуациях периодической смены идеалов и приоритетов. Экзистенциально-аксиологическую сущность данной проблемы философ связывал со сложностью индивидуального самоопределения в динамичной ситуации эстетического плюрализма и этического релятивизма. Особый акцент ставился М.С. Каганом и на кумулятивном аспекте: «Культура накапливает свои ценности, вынося их за ограниченные пределы современной каждому поколению социальной системы в хранилище общечеловеческого опыта, и тем самым предоставляет возможность каждому новому поколению и каждому индивиду «присваивать себе» ту или иную долю этого духовного богатства» 3 . Отсюда и фиксируемая им «встреча аксиологии и культурологии в целостном пространстве философской рефлексии» 4 .


Симптоматично, что, подчеркивая нерасторжимость «духовного богатства» и художественной подсистемы культуры, М. С. Каган ратовал за продуктивное «использование эстетической энергии самоорганизации жизни и художественного сознания» 1 . Стратегию и тактику такого рода использования философ рассматривал через призму «раскола элитарного и массового искусства, противостоящих друг другу как индивидуалистическое и конформистское, как эстетски-изоляционистское и вульгарно- «кичевое»2 . Далекий от публицистической традиции «обличения» этого раскола, М.С. Каган и в своих научных трудах и педагогической деятельности стремился найти оптимальные способы преодоления как эстетического снобизма, так и культурной «всеядности». Особое значение при этом он придавал задаче формирования индивидуального вкуса и как «способности суждения» (Кант) и как чувства меры.


Сам Моисей Самойлович Каган являл собой яркий и убедительный пример сгармонизированности ценностей жизни и ценностей культуры на основе синтеза интеллектуальных, этических и эстетических начал. Смысловая емкость его публикаций и выступлений выявлялась не только в научной аргументации, но и в эстетике озвучания авторского взгляда на ту или иную проблему, в соответствии его дресс-кода и стиля общения той самой «норме вкуса», которая является маркером человека культуры. М.С. Кагану была свойственна глубокая погруженность в сферу проблем культуры в ее различных аспектах и проявлениях, с одной стороны, и артистичная форма позиционирования, с другой. М.С. Каган не был публичным человеком в том смысле, что его не «напрягала» реакция на себя коллег и аудитории. Он являл собой человека светского с точки зрения сгармонизированности «жизненного мир» его своеобразной индивидуальности и стиля поведения и общения. Ему был присущ артистизм и рефлексии над проблемами культурфилософского, художественно-эстетического и аксиологического характера, и индивидуальной манеры публичных выступлений, и стиля межличностного общения. Обаяние его интеллекта в сочетании с артистизмом облика и поведения, широкий диапазон его интересов и художественных пристрастий, профессиональная взыскательность и тонкий юмор – все это делало его человеком культуры. Мир субъективности одного из самых ярких и плодотворных ученых-гуманитариев, и его научные интересы и достижения не вписываются в жесткий реестр направлений профессиональной деятельности и проблемно-тематических границ индивидуального опыта философствования. Убедительное доказательство тому – его погруженность в сферу синергетики как продуктивной методологии повышения эвристического потенциала всей системы «природа – социум – культура – человек».


М.С. Каган высоко оценивал эвристические потенциал синергетики, открытия которой «показывают возможность и необходимость взаимосвязи рационального познания, ценностного сознания и творческого проектирования будущего» 3 . Незадолго до неотвратимого финала М.С. Каган писал: «Выживание человечества в ХХ1 веке непосредственно зависит от того, сумеет ли оно обрести это своё ценностное самосознание прежде, чем индивидуалистический эгоизм и религиозно-фундаменталистский фанатизм могут привести к гибели земную цивилизацию, а вместе с ней и саму жизнь на нашей планете»4 . Насколько он оказался прав – демонстрируют нам реалии политической, социальной и культурной жизни. Столь же убедительны и другие его идеи, связанные с проблемами бытия людей в условиях глобализации и переоценки ценностей. Именно поэтому и в наши дни М.С. Каган продолжает убеждает всей своей жизнью, своеобразной аксиосферой и высочайшим профессионализмом в том, что полнота реализации таланта продуктивного бытия являет собой огромную ценность. К феномену М.С. Кагана, бесспорно, можно отнести такой концепт Ю.М. Лотмана, как «высший культурный авторитет». Ценность такого авторитета безгранична, а потому несомненно и то, что такое уникальное явление, как Моисей Самойлович Каган никогда не затеряется в культуре как «пространстве собственных имён».


Список использованной литературы 1. Каган М.С. Из истории мировой культуры и философско-эстетической мысли. // Каган М.С. Избранные труды в VII томах (том VIII – дополнительный). Т. V1. – СПб.: Петрополис, 2013. 2. Каган М.С. Философская теория ценностей. – СПб.: Петрополис, 1997. 3. Кант И. Критика способности суждения. \ Иммануил Кант. Собр.соч. в восьми томах. Т. 5. – М., 1994. 4. Пелипенко А.А.Дуалистическая революция и смыслогенез в истории. – М., 2007


Шибаева Михайлина Михайловна

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

Ежедневные обновления и бесплатные ресурсы.