Проблематика новейших тенденций в социологии



Проблематика новейших тенденций в социологии

Темпы развития современного общества ставят перед социологами новые проблемы. Под вопросом оказывается, в первую очередь, способность науки об обществе корректно описывать и объяснять те изменения, которые происходят как на микро-, так и на макроуровне. Когда мы говорим, к примеру, о постглобализации и поствиртуализации, то необходимо иметь ввиду, что эти процессы, вероятно, уже в прошлом.

И сейчас следует говорить о постпостглобализации и постпоствиртуализации. Это связано с особенностью работы социолога, которая включает в себя ограничения, как теоретические, так и познавательные. На данном этапе своего развития социология следует за общественным развитием. Хотя есть мнение, что она способна идти с ним вровень или даже опережать его в своих концептах, такие утверждения кажутся весьма сомнительными. Во-первых, потому что мы до сих пор имеем весьма поверхностное представление о социальном. Вовторых, поскольку в разработанных в последнее время теориях, судя по их содержанию, предпринимаются весьма скромные шаги по схватыванию настоящего. Чаще мы видим анализ прошлого. И это объяснимо: проявление социальных изменений проще зафиксировать по прошествии некоторого времени, поскольку накопится достаточно данных. Вместе с тем, мы имеем наследство ХХ века в виде нерешенных теоретических проблем, которые начинают выглядеть по-новому в современных условиях.

Например, проблема структуры-агентности, после ее переосмысления теоретиками посткризисного периода, обнаружила в себе новые ограничения, которые не просто было преодолеть (а преодолев, авторы столкнулись с новыми вызовами). Или проблема интеграции, которая то отсылает нас к солидарности Дюркгейма, то к глокализации Ритцера. В череде новых проблем и теоретических вызовов единственным путем к стабилизации академического сообщества является актуализация основных принципов современной социологии, одним из которых является принцип мультипарадигмальности. Мы видим, что в последние десятилетия активно развивается интегративная парадигма. Сколько-нибудь серьезных конкурентов у нее нет. Борьба идет между теориями, разделяющими общие базовые положения.

К ним относятся: теория аутопойетических систем Н. Лумана, теория структурации Э. Гидденса, теория социального морфогенеза и морфостасиса М. Арчер, теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса, теория конструктивистского структурализма П. Бурдье, акторно-сетевая теория Б. Латура и др. Характеристика социального или проблемы структуры-агентности в этих теориях опирается на общую посылку интегративной парадигмы, но реализуется по-разному ввиду отличительных особенностей, обозначенных авторами. Так, социальное у Н. Лумана и М. Арчер наделяется эмерджентными свойствами, чтобы подчеркнуть его автономность и аналитически разделить микро- и макроуровень. При этом оба теоретика подчеркивают необходимость анализа структуры и агентности с точки зрения их взаимозависимости. Н. Луман исключает индивида из системного анализа, но не умаляет его значимости в конституировании общества: «Без человеческого действия нет никаких социальных систем, и наоборот, человек может обретать способность действовать лишь в социальных системах» [1, 287]. М. Арчер добавляет в свой анализ эмерджентный уровень для того, чтобы обозначить переход структуры, агентности и культуры из одного состояния в другое.

При этом она подчеркивает влияние действия на структуру, поскольку именно на этом этапе и происходит трансформация и воспроизводство последней. Теории Н. Лумана и М. Арчер являются хорошим примером того, как можно пройти между Сциллой холизма и Харибдой номинализма. С одной стороны, они сохраняют аналитическое разделение действия и структуры. В нынешних условиях этот шаг представляется необходимым и кажется пророческим, учитывая то, когда были разработаны эти теории (последняя четверть ХХ века). Такое решение позволяет нам зафиксировать новое состояние действия и структуры и отделить его от их предшествующего состояния. Не только аналитически, но и эмпирически. С другой стороны, Н. Луман и М. Арчер настаивают на взаимовлиянии несоединимых прежде уровней. Это, в свою очередь, позволяет нам сейчас работать с постоянно усложняющимися социальными процессами.

Потенциал этих теорий прошел проверку не только временем, но и самим обществом. Нельзя сказать, что эти теории являются полностью завершенными. Но их базовые положения допускают не только описание и объяснение современных явлений и тенденций, а также и развитие вместе с ними. Такая гибкость обусловлена изначальными идеями и положениями, среди которых и ориентация на взаимозависимость действия и структуры, и эмерджентность. Другим примером в рамках интегративной парадигмы являются теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса и теория структурации Э. Гидденса. А именно их рекурсивные подходы при описании функционирования общества.

И снова мы увидим некоторое сходство в общей посылке, но различие в реализации. Э. Гидденс предлагает нам схему, при которой структура и агентность являются двумя сторонами одной медали. Другими словами, он говорит об их тождественности. Структура задает некоторые правила и ресурсы, используя которые индивид стремится к достижению поставленных целей. Социальное действие поддерживает непрерывный во времени и пространстве процесс воспроизводства структуры. А структура, в свою очередь, постоянно предоставляет новые правила и новые ресурсы для нового действия. Символ бесконечности в виде повернутого горизонтально числа восемь отлично иллюстрирует этот процесс. Ю. Хабермас тоже использует рекурсивное объяснение при характеристике структуры и агентности.

Однако, его круг оказывается не настолько замкнутым, как у Э. Гидденса. Знание о мире существует независимо от индивида, также как индивиды существуют независимо друг от друга, поскольку обладают отличительными особенностями. Но, вместе с тем, индивиды оказываются некоторым образом сплетены в единый социальный организм. По Ю. Хабермасу, это обусловлено тем, что все они в едином порыве не только используют это знание, но и являются теми, кто непосредственно пополняет его. Таким образом, мы имеем не совсем замкнутый круг, ведь жизненный мир, в рамках теории коммуникативного действия, является автономным от индивида, пусть и наполняется им. Подводя итог, хотелось бы обратить внимание на то, какие разные, но, в то же время, похожие теории являются частью интегративного теоретического крыла. Принцип мультипарадигмальности открыл возможности для множества разных идей. Однако, на плаву остались лишь некоторые. И это обусловлено, в первую очередь, тем, что их авторы разделяют посылки данной парадигмы. А различная трактовка только подтверждает их серьезный аналитический потенциал и позволяет наметить вектор развития.

1. Луман, Н. Социальные системы: очерк общей теории. – СПб.: Наука, 2007 2. Archer, M. Realist Social Theory: The Morphogenetic Approach. – Cambridge: Cambridge University Press, 1995 3. Giddens, A. Central problems in Social Theory: Action, Structure and Contradiction in Social Analysis. – London: Macmillan, 1979 4. Giddens, A. The Constitution of Society. Outline of the Theory of Structuration. – Cambridge: Polity Press, 1984 5. Giddens, A. New Rules of Sociological Method: a Positive Critique of interpretative Sociologies. – London: Hutchinson. 1976 6. Habermas, J. The Theory of Communicative Action Vol. 1: Reason and Rationalization of Society. – Boston: Beacon Press, 1984 7. Habermas, J. The Theory of Communicative Action Vol. 2: Lifeworld and System: A Critique of Functionalist Reason. – Boston: Beacon Press, 1987

Сергеев Василий Сергеевич

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

Ежедневные обновления и бесплатные ресурсы.