Недостаток знаний - движущая сила



Недостаток знаний - движущая сила

Только туманность и неопределенность наших представлений о положении вещей позволяют нам думать, что события могли бы или еще могут развиваться иначе. Точное знание предшествующего и последующего превращает людей в сугубых практиков и философов-детерминистов.

Недостаток знаний — вот движущая сила и душа всякой азартной игры и всех игр, в которых лишь отчасти помогает сноровка. Предполагается, что исход неизвестен и нет верного средства его угадать. Все зависит от того, как ляжет кость или упадет монетка; по справедливости это должна быть лотерея, где известно только то, что уже произошло.

Именно это поддерживает живейший интерес и взвинчивает страсти чуть не до безумия. Во время игры неопределенность заставляет волноваться, страх и надежда, успех и неудача сменяют друг друга, пыл желания достигает пика, и невозможно все свести к расчету, то есть подчинить нарастающее действие воли известному правилу или удержать чрезмерно бурные проявления страстей под контролем разума. Мы не видим причины заранее, почему бы картам не лечь выгодным для нас образом, и не узнаем впоследствии, отчего это расклад оказался неблагоприятен. Когда игра окончена, мы упрямо возвращаемся к упущенньхм шансам, — и точно так же при отсутствии необходимых данных легкомысленно даем волю самым нелепым ожиданиям. Ничто не примиряет нас со свершившимся, с нашей неудачливостью — ибо именно так мы это воспринимаем.

Мы не видим причины для постигшего нас провала (да и не было ее, как не было причины для успеха); мы полагаем, что самое главное после разума — воля; мы стараемся все сделать на свой лад, суетимся, мучаемся, терзаемся тщетными фантазиями — во имя немыслимого**. Мы снова и снова прокручиваем в уме игру и удивляемся, как это вдруг умудрились проиграть все вплоть до одежды, даже пришлось отдать обувь италия. Мы напрягаем мозги в поисках возможных противоречий и переворачиваем все наизнанку или, иначе говоря, пытаемся подчинить природу нашим фантастическим желаниям. «Если бы было так... Кабы мы поступили так или этак.,.» — мы повторяем это на тысячу ладов, но до цели нам по-прежнему далеко.

Сперва мы взывали к судьбе и случаю, а теперь, когда они обратились против нас, не желаем сдаваться, пусть и смирились с проигрышем, и согласны подчиниться только разуму, который ко всему этому никакого отношения не имеет. Так, например, когда мы вытаскиваем соломинки, чтобы проверить, которая из двух длиннее, — разве нужно непременно ошибиться в выборе, когда так просто вытянуть другую; в сущности, в один момент мы почти так и сделали, и если бы... — опять сознание возвращается к тому, что было так близко и так возможно в тот момент, когда дело только решалось и когда непременно проявились бы всякие мелкие и незначительные факторы; подобно тому как игрок в кегли нагибается, чтобы задать траекторию шару, уже вьгггущенному из рук, не учитывая простую вещь: что однажды предопределено — пусть причинами тривиальными и преходящими — в каждом единичном случае не подлежит изменению. Чтобы быть великим философом в жизненном, наиболее важном смысле слова, достаточно верить в истинность изречения, которое мудрец твердил дочери короля Кофетуа: что есть, то есть*, и всё тут.

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

Ежедневные обновления и бесплатные ресурсы.