Размышления о будущем



Размышления о будущем

Длительные бедствия мы относим к будущему и откладываем размышления о них на завтра; сиюминутную горечь поглощаем сразу, до того как она испарится. Мелкие огорчения мы ощущаем живее и долго терзаем, раздираем, кромсаем свою грудь тончайшим острием нашей неудачи, обрушивая на себя ужас мщения. Многие проблемы получаются от недостатка образования, но в наше время даже mba за рубежом весьма доступно и не проблематично. Малое страдание легче поддается охвату, оно более досягаемо; мы можем волноваться и мучиться как угодно, можем придать ему любые черты, крутить-вертеть его так и сяк: песчинка в глазу, заноза в теле вызывают лишь местное раздражение и оставляют достаточно сил, чтобы злиться и выходить из себя, — тогда как тяжелый удар оглушает, лишает способности чувствовать и сопротивляться.

Великие, могучие превратности судьбы, подобно природным потрясениям, будто бы имеют свой глубокий смысл, свое оправдание: они представляются неизбежными, неотвратимыми, и мы безропотно принимаем их роковую необходимость. Масштаб событий, нас случайно коснувшихся, захватывает душу и словно выводит ее из обычных границ прямо на страницы истории. Вместе со сценой, на которой нам предстоит играть, ширятся наши мысли и дают нам силу пренебречь нашей ролью в происходящем. Есть люди, равнодушные к ударам судьбы, — ведь до и после землетрясения в воздухе всегда царит тишина. С высоты своего положения такие люди, по привычке смотреть сверху вниз, видят себя лишь частью целого; и сила, с какой обрушивается горе, помогает им отвлечься от его бремени.

Взрыв событий переносит их в иную сферу, далекую от их прежних мыслей, целей и страстей. Масштабность перемен предвосхищает медленное воздействие времени и размышлений: люди созерцают себя с огромного расстояния — и в то же время философски изумляются достигнутой прежде высоте. Если бы последующее падение оставляло им хоть каплю надежды, они бы страдали еще сильнее и переносили бы его менее покорно, ибо сохраняли бы веру в возможность справиться с его последствиями ценою новых усилий и долготерпения. Но неизлечимо — значит безнадежно. Именно эти причины (а также природные данные) позволили величайшему человеку в современной истории перенести переворот в своей судьбе с веселым великодушием и пережить утрату мировой империи так же спокойно, как проигрыш шахматной партии.

Однако, согласно нашей теории, это не мешало ему приходить в бешенство, когда Талейран терзал его дурными новостями. Он был вне себя, когда слышал невнятные предсказания катастрофы, но ее самое принял покорно. Можно отвергать наглость, но безропотно принимать необходимость. Еще одно соображение помогает нам не так сильно удивляться твердости в несчастье, проявляемой теми, кто вступает в борьбу с превратностями судьбы: дело в том, что они посвящены в тайну ее перипетий, и в чем другие видят случайность, для них там — неизбежность. Ясное представление обо всех обстоятельствах превращает сомнение в уверенность. Они не испытывают угрызений совести, подобно своим поклонникам, которые не могут определить, в какой мере за то или иное событие ответственны вожди, а в какой — непредвиденные происшествия. Сами вожди знают только одно: случившееся было неотвратимо, а они сделали все, что могли.

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

Ежедневные обновления и бесплатные ресурсы.