Существующая в настоящее время система ограничений распространения ракет и ракетных технологий не позволяет создать действенные преграды на пути развития потенциальных носителей ядерного и другого оружия массового уничтожения, прежде всего в государствах с непредсказуемыми режимами как на основе их зарубежных сделок, так и собственных возможностей. Между тем попытки создать дополнительные, помимо РКРТ, преграды на этом пути предпринимались почти десять лет назад, когда в 1999 г. президент России выдвинул идею создания Глобальной системы контроля (ГСК).
Концепция этой системы включала ряд положений по транспарентности, в том числе добровольное обязательство предоставлять информацию о готовящихся и произведенных пусках баллистических ракет и космических ракет-носителей. В качестве стимула для государств, ограничивающих ракетные средства доставки оружия или отказывающихся от них, предлагалось оказывать содействие развитию национальных космических программ. Важным элементом было обещание предоставлять гарантии безопасности государствам, отказавшимся от обладания ракетными средствами доставки.
Однако то обстоятельство, что эти предложения выдвигались в противовес американским планам развития национальной ПРО (тогда ПРО театра военных действий — ПРО ТВД), предопределило негативное отношение к ним со стороны Соединенных Штатов. В дальнейшем на разных уровнях периодически появлялись предложения о придании РКРТ и МКП юридически обязывающего характера. В частности, к инициативам последнего времени следует отнести рекомендацию о безотлагательном начале консультаций с целью повышения статуса РКРТ и МКП, выдвинутую несколькими десятками самых авторитетных экспертов мира в Декларации международной Люксембургской конференции по предотвращению ядерной катастрофы в мае 2007 г.
В то же время нельзя не признать, что на этом пути есть ряд серьезных трудностей, которые еще предстоит преодолеть. Юридически обязывающие международные договоры и соглашения в сфере ограничения вооружений имеют, как правило, разветвленную систему контроля выполнения их положений. В этом отношении у России/СССР и США накоплен огромный опыт разработки системы контроля и мер доверия в рамках договоров по стратегическим наступательным вооружениям (СНВ) и о ракетах средней и меньшей дальности для баллистических и крылатых ракет. Однако это касается ограниченного класса ракет с фиксированными системами базирования, типами пусковых установок, командных пунктов и других объектов ракетной инфраструктуры для оборудования которых требуется с доставкой чернозем.
В отличие от этого РКРТ включает помимо баллистических ракет обширную номенклатуру крылатых ракет любого вида базирования и беспилотных летательных аппаратов (БЛА). Что касается, например, БЛА, то благодаря новейшим технологиям в сфере материалов, двигателей, систем управления и наведения они имеют настолько разнообразный набор типов, массогабаритных характеристик (вплоть до миниатюрных), что проблемы создания приемлемой системы контроля их ограничений включая контроль экспорта представляются на сегодня почти неразрешимыми.
А трудности контроля часто являются основным аргументом противников присоединения к договорам и соглашениям. Примерами могут служить отказ США присоединиться к предлагаемому договору о запрещении космических вооружений, тупик с разработкой ДЗПРМ и отчасти Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ).