simple site templates

Любовь по обязанности

Запись опубликована 25.05.2010 в 19:58 в следующих рубриках: Русский язык. Языкознание.



Любовь по обязанности

Не так давно мы рассматривали различия между могу и имею право, выясняя, в какой именно части их значения совпадают, а в какой - различаются. С учетом этого опыта предлагаю задуматься над совпадением и различием значений слов, выражающих уже не возможности, открывающиеся перед субъектом, но требования, которые налагает на него жизнь.

Должен называет самые разнообразные требования, предъявляемые и к лицу, и к предмету: человек должен трудиться, закон должен быть справедливым и понятным, автомобиль должен быть маневренным и т.п. При этом, когда речь идет о человеке, такие требования могут иметь и материальную природу (Ребенок должен спать не менее 8 часов), и моральную (Дети должны заботиться о своих престарелых родителях). Обязан обычно употребляется только во втором случае. Обозначая, таким образом, требования, обеспечивающие не материальную сохранность или функциональную эффективность, но соответствие моральным принципам - законодательно оформленным или опирающимся только на нравственные традиции общества.

Таким образом, должен скорее напоминает могу, а обязан - имею право. Это различие между должен и обязан своеобразно проявляется в формально совпадающем контексте X должен (обязан) Y-у. Если должен, то, видимо, деньги, то есть материальное. А если обязан, то, вероятно, знаниями, карьерой и, может быть, даже жизнью.

Очевидно, что требования к лицу нередко противоречат его желаниям. Этот многократно описанный конфликт разрешается как в пользу “хочу”, так и в пользу “должен”. Первый путь может получать самые различные именования в зависимости от того, к какой сфере он относится. От самодурства и правового нигилизма до эгоизма и превышения служебных полномочий. Из последних именований отмечу предложенное Львом Аннинским потакание собственным слабостям. Обычно в случае победы хочу над должен выступают разнообразные “оправдания”. От революционной целесообразности до прав человека. В последнем случае права никак не связываются с обязанностями человека. А словосочетание обязанности человека в отличие от права человека, увы, даже звучит в современном русском языке как-то непривычно. Второй путь “должен, хотя и не хочу” обозначается такими глагольными формами, как пришлось, приходится (лечь в больницу, ехать поездом, подписать невыгодный договор). К сожалению, наши современники часто употребляют эти глаголы совершенно неправильно (Пришлось недавно побывать в Париже). Вряд ли эта поездка противоречила желанию говорящего - наверное, он хотел таким образом выразить то, что она оказалась случайной, не запланированной. Но тогда следовало сказать случилось, довелось, ничего не сообщая о своих желаниях.

Должен нередко отклоняется от значения “надо, необходимо, следует”. Например, должен в предложении Отец должен скоро вернуться едва ли сообщает о требовании к отцу, но скорее о весьма вероятном предположении. Это предположение опирается на представление о “нормальном” (или даже “хорошем”) развитии событий. Такое же значение имеет должен и в словах чеховского героя: Всё на свете должно измениться мало-помалу.

Кажется, неразличение двух должен как 1) требование к лицу или предмету и как 2) представление о вероятном нормальном - приводит к обидному непониманию между людьми. Например, предложение Люди должны покаяться можно понимать и в первом, и во втором значении. В случае требования не следует забывать, что покаяться можно только после того, как станет стыдно. Без этого непременного предварительного условия любое покаяние ничего не стоит, оставаясь лишь пустой формальной процедурой, ориентированной на внешний эффект (ср. ханжа, лицемер). Вспомним, как Савельич уговаривал Гринева: “Поцелуй у злодея ручку, плюнь, да поцелуй”.

Еще большие трудности возникают тогда, когда должен как требование заменяют словами надо или нужно. В этом случае адресат требования может быть вообще устранен, а следовательно, останется совершенно неясным. Например, один мой коллега любые новации в русской речи называет гиперонимом “развитие”. А профессиональный анализ, оценку и тенденции этих изменений заменяет обобщенным открытием: “Русский язык надо любить!” Если надо выступает здесь как представление о “нормальном”, естественном, обычном поведении говорящих по-русски, то это тривиально. А если как требование, то его едва ли можно применить к чувству, которое мы называем глаголом любить.

Игорь МИЛОСЛАВСКИЙ. Известия науки

Магазин распродаж брендовой одежды
Стоковые магазины молодежной одежды. Адреса магазинов и схемы проезда
best-bytik.ru

КОНТАКТНАЯ ФОРМА

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

Ежедневные обновления и бесплатные ресурсы.