simple site templates

Марш-бросок в Антарктиду

Запись опубликована 16.03.2008 в 20:42 в следующих рубриках: География.



Марш-бросок в Антарктиду

     “Более высокопоставленных гостей в Антарктиде никогда не было” - слова руководителей российской полярной экспедиции, осваивающей шестой континент, звучали, быть может, суховато, но, как ни крути, точно. В ночь на пятницу в Москву вернется правительственный десант, только что совершивший марш-бросок в Антарктиду, - первый вице-премьер Сергей Иванов, министр природных ресурсов Юрий Трутнев и глава Минтранса Игорь Левитин. Вместе с ними удостоверение участника антарктической экспедиции получила и корреспондент “Известий”.

“Точка невозврата”

“Слетать в Антарктиду” - звучит легко. Шесть часов лету от Кейптауна вместо нескольких (от одной до шести, в зависимости от погоды) недель, которые занимает этот же путь, но по воде. А нелегкими подробностями легкая фраза обрастает уже по ходу движения. Глава Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) Алексей Федоров честно предупредил: если вдруг погода на Новолазаревской испортится, обратно в Кейптаун Ил-76 уже не вернется. Его запас топлива - на 8 часов полета, а тут - 6 только в одну сторону. За два часа до посадки - “точка возврата”. Это такой оптимистический вариант ее названия, на самом деле она скорее “точка невозврата” - если вовремя не развернуться, пути назад может больше не быть.

Чтобы посадить самолет в Антарктиде, нужно быть по меньшей мере полубогом. Полоса официально называется “снежно-ледовой”, никаких диспетчеров и прочих навигационных атрибутов обычных аэропортов. Посадка - на глаз, на ощупь, по интуиции.

Вопреки всем страхам “Ил” сел безупречно мягко - так, как будто бы под шасси если не идеально ровный асфальт, то вполне приличная бетонка.

Наши люди на Земле Королевы Мод

От аэродромной базы до Новолазаревской - 15 километров. Гусеничные вездеходы ползут час по ледяному насту, иногда лишь с четвертой-пятой попытки преодолевая некрутой вроде с виду подъем. Российское бездорожье по сравнению с этим может показаться германским автобаном.

Новолазаревская находится на так называемом оазисе Ширмахера, что на Земле Королевы Мод. Ширмахер - от изучавших Антарктику в конце 30-х немцев (так звали пилота, первым увидевшего оазис). А Мод - от норвежцев, таким образом увековечивших имя своей королевы. Но в оазисе нет ни тени, ни пальм - этим термином здесь называют горный массив, который отделяет континентальный ледник от шельфового. Пейзажи - может, лунные, может, марсианские, но в глазах блицэкспедиции лишь местами похожие на антарктические. Скалы, не покрытые ни снегом, ни льдом, - тоже одна из задач, над которой бьются ученые-полярники. Оазис за все тысячелетия, а может, и миллионы лет существования так и не ушел под ледник.

На зимовку - с марта по ноябрь - на Новолазаревской остаются 29 человек, обреченных все время проводить в обществе друг друга. И это много! На полюсе холода, на станции “Восток”, “зимуют” человек 12-14, которые из-за погоды (сейчас, в самом начале антарктической осени, там минус 55, а рекорд - минус 89) порой неделями не выходят из помещения. И их в отличие от космонавтов никто предварительно на психологическую совместимость не проверяет.

- Да любой опытный полярник без проблем уживется в космосе, у нас конфликтов почти не бывает, - говорит биолог Юрий Мизин, на чьем счету уже четыре экспедиции. - На “Востоке” только одно отличие - там начальник станции сам решает, кто из людей ему нужен.

Новолазаревская считается теплой - летом небольшой плюс, а сейчас в районе минус 10. “Курортный” климат сказывается на настроениях: территория станции - во всякого рода веселостях. Имеется, например, трудноописуемая инсталляция с крупными надписями “НЛО” или, что более традиционно, огромный столб с указателями расстояний до разных городов. Их там штук пятьдесят, разноцветных, впритык друг к другу. Новые появляются в основном по просьбе гостей, заезжающих на станцию. Полярников эта традиция откровенно веселит:

- Приезжали тут альпинисты из Казахстана, потом, смотрю, табличку вешают: Тель-Авив. Я им говорю: ребята, вы случайно столицу не перепутали? А они говорят: не, у нас просто спонсор оттуда.

А на горе стоит один из первых советских антарктических вездеходов, выкрашенный в ярко-красный цвет. На станции его зовут Пингвином - возможно, потому, что настоящих пингвинов в районе Земли Королевы Мод не водится.

Как поставить самолет на лыжи

Иванов на Новолазаревскую летал для того, чтобы понять - на чем все-таки нужно туда летать. Вопрос этот запутанный. Сейчас существует международный проект DroMLan (от европейского названия Земли Королевы Мод, Dronning Maud Land), объединяющий страны, работающие в этой части Антарктики. Авиаоператором проекта является зарегистрированная в ЮАР компания ALCI (Antarctic Logistics Centre International). Иностранного в компании - название и место регистрации. Владеют и руководят ею сплошь российские граждане, сами полеты проходят под позывными НИИ гражданской авиации, а выполняются они на арендуемых Ил-76ТД, принадлежащих либо России, либо ее ближайшим соседям. Блицэкспедиция, например, летала на самолете, “прописанном” в Белоруссии.

Но проблема даже не в географически-хозяйствующей путанице. Сейчас каждый полет в Антарктиду превращается в целую эпопею: чтобы “Ил”, таки севший в Антарктиде, смог улететь обратно, надо обеспечить его топливом для дозаправки. Запасы топлива предварительно доставляются по морю, а потом санно-гусеничными поездами перевозятся на аэродромную базу.

Для авиасообщения между станциями выбираются еще более непростые пути. Крупные самолеты может принимать только Новолазаревская, а чтобы доставить грузы всем остальным, нужны машины полегче. И желательно на лыжных шасси, колеса на голом льду могут завезти куда угодно. Полярники через ALCI арендуют канадские Bassler, которые на расстояние 1300 километров (именно столько разделяет российские станции “Прогресс” и “Восток”) могут перевезти максимум 1700 килограммов груза. И то только в том случае, если они не возьмут топлива для обратной дороги. В итоге керосин в буквальном смысле падает с небес - по шесть 200-литровых бочек на платформе, спускаемой на двухкупольном парашюте. В общем, все на южной макушке Земли как-то с ног на голову.

Варианты, как поставить все обратно, с головы на ноги, и вернуть российским полярникам российское же авиасообщение, есть. Для дальних перелетов - модернизированный Ил-76ТД-90 с новыми экономичными двигателями, позволяющими летать не только туда, но и обратно, а для внутриантарктических дистанций - поставленный на лыжи Ил-114. Сочетание обоих этих вариантов Иванов охарактеризовал так:

- Тогда мы навсегда забудем понятие “точки возврата”. Или невозврата - как хотите, так и называйте. Кроме того, тогда мы будем близки к монополизму в авиаперевозках в Антарктиде.

В том смысле, что если действительно появится экономичный “лыжный” самолет для внутриантарктических перевозок, то Россия, вместо того чтобы брать машины в аренду, будет, напротив, сама давать их.

Проблема одна - не предусмотрено средств на эти самолеты, равно как неясно, кто именно должен выступать заказчиком их строительства. А без заказа и ясности с оплатой авиазаводы ничего делать не будут.

С одной стороны, проблема почти техническая: готовность выделить госсредства есть, только непонятно, по какой из федеральных целевых программ они должны идти. С другой - чтобы самолеты появились, например, к 2010 году (пока ставятся именно такие сроки), финансирование должно начаться в ближайшие месяцы. Но для этого правительство должно определиться. По крайней мере, по модернизации Ил-76.

- Сейчас перелеты в Антарктиду осуществляются в чистом виде “на честном слове и на одном крыле”, - говорил Иванов. - Но мы на пороге принятия серьезных решений.

Сменить пороговое состояние на какое-либо другое мешает, возможно, то, что подобных самолетов при миллионных затратах потребуются единицы. Даже лоббисты этих проектов признают, что, например, Ил-114 вряд ли когда-нибудь окупится.

- Стоит ли из-за этого затевать весь сыр-бор? - спросили “Известия” у главы ОАК Алексея Федорова.

- Стоит! Для Антарктиды ничего не жалко! - не колеблясь, ответил тот.

GLONASS only

- Мы специально вырубили GPS, - Сергей Иванов просто сиял, рассказывая полярникам, как проходил перелет в Антарктиду.

Полет и, что особенно важно, приземление впервые шли с использованием российской системы спутниковой навигации ГЛОНАСС. На всех широтах южнее Кейптауна одновременно было “видно” от четырех до девяти спутников - достаточно для уверенного определения координат.

- Вы совсем недавно критиковали ГЛОНАСС, а теперь хвалите… - недоумевали полярники.

- Правильно, критиковал, - соглашался Иванов. - А если не критиковать - вообще ничего делать не будут.

Впрочем, пилоты, которые давно привыкли к GPS, а ГЛОНАСС только осваивают, считают, что вырубать на самом деле ничего не нужно. Принцип не антироссийский и не проамериканский, а исключительно прагматический: две системы лучше, чем одна. Для безопасности.

Но больше всех сиял Юрий Урличич, генконструктор и гендиректор НИИ космического приборостроения, ответственного за техническую “начинку” ГЛОНАСС.

- Геостационар здесь не берет, будем ждать низколёт, - приговаривал он, перемещаясь по станции с маленькой ярко-желтой коробочкой в руках. Среди прочих полярников Урличича выделяли щегольские унты повышенной пушистости и повышенной же лохматости космически модная ушанка.

А в желтой коробочке оказался индивидуальный спутниковый спасательный буй.

- Вот, я в тестовом режиме нажал кнопочку, правда, тут, возможно, до тридцати минут придется ждать прохождения спутника, а потом сигнал пойдет в российские и международные спасательные службы. Но они знают, что это тестовый режим, и спасать нас не полетят.

Тридцать минут для подачи сигнала SOS - это, быть может, и многовато, но Урличича больше всего радовало то, что сам факт нажатия на кнопочку в принципе запускает какую-то цепную реакцию.

Мечта руководства программы ГЛОНАСС - чтобы навигаторами была оснащена и вся Антарктида (”на самолете, вездеходе и человеке, если вдруг заблудится в пургу”), и примерно в таких же масштабах вся Россия. Дисплей в кабине штурмана Ил-76 подтверждает: со спутниками у ГЛОНАСС уже все в порядке.

- С ГЛОНАСС у нас проблемы не в космосе, а на земле, - все-таки вернулся к критической тональности Иванов. - Если земля не готова к приему сигнала, то все это, извините, никому не надо.

Быть в своей тарелке

Антарктида оказалась экзотикой во всех смыслах. Министры, облачившись в утепленные штаны и куртки, беспрекословно шагали сотни метров по ветреной снежной пустыне до самолета и явно не очень-то рвались со станции уезжать.

- Давно мечтал о жареной картошке, вот пришлось в Антарктиду лететь, - это первый вице-премьер российского правительства стоит с тарелкой в руках в очереди за едой в столовой Новолазаревской.

Левитин и Трутнев - в очереди и с такими же тарелками - в общем выглядели людьми, вполне довольными тем, насколько далеко им удалось сбежать от их обычной жизни. А ради этого - хоть на край света.
Екатерина ГРИГОРЬЕВА, станция Новолазаревская

Международный материк без границ

Сейчас в Антарктиде постоянно или сезонно действует от 40 до 80 научных станций, принадлежащих Чили, Аргентине, США, России, Финляндии, Франции, Уругваю, Польше, Японии, Китаю, Англии, Швеции, Норвегии, Украине, Испании, ЮАР, Германии, Нидерландам, Австралии, Южной Корее, Румынии, Перу, Индии, Чехии, Болгарии, Новой Зеландии, Бразилии, Италии. Началось строительство белорусской антарктической станции. На этих станциях проводятся изучение климата, геологического строения материка, исследование льда и животного мира Антарктики. Например, на российской станции “Восток” проводится бурение льда с целью достигнуть подледного озера Восток, в котором должны обнаружиться древнейшие микроорганизмы. Самой крупной станцией является американская “Мак-Мёрдо”, представляющая собой небольшой город с тремя собственными аэродромами, оранжереей для выращивания овощей и фруктов, почтой и даже телевизионной станцией. Станция находится в зоне территориальных претензий Новой Зеландии. Наибольшее количество станций расположено на Антарктическом полуострове и принадлежит Чили и Аргентине, которые одновременно претендуют на этот участок Антарктиды.

 

Российский “пятачок” в Антарктиде чем-то напоминает стройплощадку (фото: РИА “Новости”)

Петр ОБРАЗЦОВ. Известия науки 

КОНТАКТНАЯ ФОРМА

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

Ежедневные обновления и бесплатные ресурсы.